– Слушай, не стоит делать выводы после одного раза… Походи с месяц, там видно будет. И потом, спорт – это же замечательно! Обретешь красивые формы, тонус, разве плохо?
– А о душе кто подумает?
– А при чем здесь душа? – не поняла Нинон.
– Вот именно! Душа у вас ни при чем! – рявкнула Лайза. – И вообще… Я не могу с тобой разговаривать! Все тело болит, как будто через мясорубку пропустили! Ни хрена себе тонус! Короче, все, пока!
В общем, к середине декабря Лайза уже была уверена, что нормальные мужчины на этой планете перевелись как вид…
И как-то стало совсем грустно…
Белый фарфоровый котик стоял на столе и, казалось, улыбался печальной понимающей улыбкой. Мол, знаю, знаю про твои неудачи…
А Лайза вздыхала: некому мне тебя подарить, и похоже, что ты так со мной и останешься!
Единственной, кто пока не терял надежды в устройстве Лайзиного счастья, была Нина.
– Здорово, Бухарина! Как жизнь?
– Нормально! Готовлю интервью с Аленой Макаровой!
– А, это наша известная бизнесвумен!
– Да, мы тут на днях встречались в ее офисе. Мило так потрепались…
– Ну и как она тебе вообще?
– Блестящая женщина! Красивая, рыжая, очень уверенная в себе! С развитым чувством юмора и притом явно не дура!
– Надо думать, что не дура, – все-таки рулит такой компанией! Кстати, как у нее с личной жизнью?
– Все тылы надежно прикрыты! На рабочем столе портреты мужа и сына. Муж – интересный такой мужик… Явно умрут вместе в один день. Сын вообще красавец! Короче, сплошные розовые тона!
Я ее спросила под занавес, что бы она пожелала нашим читательницам, и она гордо ответила: «Быть хозяйками своих судеб!»
– Молодец тетка!
– Конечно, молодец, никто не спорит… Но вот знаешь, Нинон, что-то с ней не так… Дело в том, что она вообще ни в чем не сомневается! И не подвергает сомнению собственные взгляды на жизнь. Может, это неправильно?
– Не знаю, – усмехнулась Нинон.
Лайза вздохнула:
– Хотя я, например, во всем сомневаюсь… И это, видимо, тоже неправильно.
– Да! И потому тебе, Бухарина, никогда не стать хозяйкой своей судьбы! Кстати, о судьбе… Знаешь, говорят, хорошее место для знакомства с мужчиной – нотариальные конторы.
– Каким таким местом?
– Таким! В очереди к нотариусу, как правило, много серьезных мужчин можно встретить! Пока дожидаетесь приема, непринужденно завести беседу… Секешь?
– Не пойду! – отрезала Лайза.
– Почему?
– Не пойду, и все! И вообще мне это уже надоело! Проживу без мужика! У меня тем более теперь кот есть!
– Спокойно! Пойдешь, никуда не денешься! Тем более что повод имеется! У нас Света, которая отвечает за колонку с юридическими вопросами, в командировке. А нам как раз пора готовить интервью с нашим консультантом Корнеевым! Так что, считай, я тебе задание даю – смотаться к нему в нотариальную контору, получить ответы на вопросы читателей, ну и заодно – слышишь, заодно! – оглядеться там на месте!
– Ну ладно, чертова сводня! – хмыкнула Лайза. – Сегодня поеду!
…Владелец конторы Корнеев был занят, и Лайзе предложили подождать в холле.
Кроме нее там же ожидал приема интересный мужчина лет сорока в дорогом пальто. Краем глаза Лайза посмотрела в его сторону – в нем было что-то весьма притягательное. Благородная седина на висках, тонкие черты лица, но главное – какая-то печаль во всем облике, придававшая ему нечто значительное…
Он держал в руках книгу, и Лайзе даже удалось разглядеть, что это Ницше.
Хм… Не столь часто теперь встретишь мужчину с серьезной книгой в руках!
В общем, Лайза заинтересовалась им и даже бросила в его сторону пару заинтересованных взглядов. Мол, мужчина – ловите сигнал! Он, однако, был целиком погружен в философские вопросы.
«Бухарина, не будь дурой, – себе самой сказала Лайза, – надо завести с ним разговор! Он, кажется, весьма занятный человек».
– Простите, а вы не знаете, какие требуются документы… – Она с ходу придумала какой-то юридический вопрос.
Незнакомец оторвался от книги, посмотрел на нее. Глаза печальные и необыкновенного цвета… Как будто даже синие.
Он ответил ей… Голос глубокий, очень красивый.
– Любите Ницше? – опять спросила Лайза.
«Надеюсь, я не покажусь ему слишком навязчивой?» – пронеслось у нее в голове.
Он сдержанно улыбнулся.
– Ну что вы! Ницше – это же целый космос! Я погружаюсь в него всю жизнь!
Здорово, подумала Лайза, и уже хотела сделать ответный ход конем – упомянуть Шопенгауэра, как незнакомец вдруг со значением сообщил:
– Видите ли, я писатель!
– Да что вы?! – одновременно удивилась и восхитилась Лайза. – Как интересно! А как ваша фамилия?
– Моя фамилия вам ничего не скажет! – Он развел руками. – Я, можно сказать, начинающий писатель! До недавнего времени занимался совсем другим и лишь недавно почувствовал в себе тягу к творчеству! Знаете, Ницше говорит, что истинны только книги, написанные кровью…
Синие глаза незнакомца вдохновенно сияли.
– О, как он прав! Возможно, я стал писать, оттого что пережитое мной горе требовало выражения в творчестве!
Лайза замерла. Ей было ужасно любопытно знать, что же такое у незнакомца стряслось. Но ведь как-то неловко его об этом спрашивать…
Он вдруг рассмеялся:
