Фернанцы упорно трудятся и Гатор получает так необходимое ему продовольствие. А Ферн — более чем достойную плату. Сельхозмашины и медтехнику. Бытовые приборы. Автомобили и гравилеты. Аккумуляторы Ричи. Новые, устойчивые к вредителям сорта семян. Средства связи и полицейское снаряжение, с помощью которых власти Ферна оболванивают и держат в повиновении фернанцев, которые упорно трудятся…
— Что с тобой, Джиль? — встревожилась Хеди. — Смотришь, как будто водой холодной окатили…
— Н-ничего. Вспомнил, как на орбите болтался.
— Жуть, как удачно, что ты промахнулся мимо Гатора. Иначе сгорел бы как метеор! А так тебя вынесло на орбиту. На третьем обороте кинуло бы обратно на Ферн, если бы мы не перехватили. Ты бы всё равно сгорел…
У Хеди перехватило дыхание, на глазах заблестели слезы. Джиль сдержанно ответил:
— Ничего страшного. К тому времени я был бы уже мертв. Я ведь не только аккумулятор заменить забыл. Еще и кислородные баллоны профукал. Когда понял, как круто попал… Нет бы, сразу позвонить тебе! Но… я не верил, что мне могут помочь. А зря тебя пугать: мол, я тут погибаю, прощай — западло как-то. Тебе не очень повезло со мной, Хеди. Я — тот, кто я есть. Парнишка из страны дураков. Если не сказать грубее — как ты привыкла.
Хеди слегка покраснела.
— Я никогда тебя так не назову. А в космосе потеряться и запаниковать — легче легкого — чуждая среда, как говорит дядя. Если ты набрался сил, чтобы встать, то приглашаю пообедать вместе со мной. Заодно, с сестрой познакомлю.
Джиль сел на постели.
— Ох, я и забыл. Ты упоминала, что у тебя есть младшая сестра. Она красивая? Что мне надеть, я не могу появиться перед ней в одних трусах!
— Очень красивая. Вот штаны и рубашка, всё по размеру, одевайся. Хотя, ты и так сестренку не смутишь. Она, бывает, вовсе голышом ходит.
— Гибкий стан, прекрасна ликом, дева смелости великой… — высказал осторожную догадку Джиль.
Хеди прыснула.
— В ее годы и я была оторви да выбрось. Готов? Пошли!
Дом внутренним убранством напоминал королевский дворец, каким их изображают в исторических фильмах. В одиночку Джиль непременно заблудился бы в череде комнат, лестниц, коридоров. Но Хеди уверенно вела его правильным курсом. Он подозревал, что она нарочно удлинила путь. Чтобы показать изящество и красоту обстановки.
При том, что внимательный взгляд Джиля отметил: замысловатая конструкция целиком собрана из типовых модулей. Наверняка, скрепленных стальным каркасом. Такому жилищу не страшны подземные толчки. Индивидуальность ему придают хорошо подобранные обои, гобелены на стенах и напольное покрытие, имитирующее редкие сорта паркета.
Хеди на цыпочках проскользнула мимо полуоткрытой двери.
— Тс-с… дядя работает…
Ах, вот оно как! Здесь не обязательно ходить на работу, чтобы работать. Если ты трудишься не руками, а головой, то какая разница, где ты это делаешь.
— Пришли, — сказала Хеди и потянула на себя дверь, украшенную рисунком переплетенных виноградных лоз.
Легкий скрип, вибрация… Что такое?! Явление быстро прекратилось. Слабый подземный толчок, понял Джиль. Ничего страшного. Послышался грохот и чей-то слабый вскрик.
Хеди рванула дверь, та с треском распахнулась. Джиль увидел уютную комнату; широкие окна выходили в сад. Отблески утреннего света лежали на стенах, на полу и на длинном обеденном столе. Дальняя стена являла собой встроенный шкаф-буфет. Дверца его верхнего отделения была открыта. На ней, изо всех сил вцепившись руками в верхний край, висела темноволосая малышка лет четырех.
Белая рубашонка выбилась из цветастых штанишек. Девчушка прошипела что-то вроде: «вот говно…», дрыгнула ногой, пытаясь нащупать опору, и потеряла сандалию. Другой она лишилась еще раньше. Тут Джиль сообразил, что же такое произошло.
«Деве смелости великой», четырех лет отроду, очевидно, хватило сил подтолкнуть к шкафу кофейный столик. На него она взгромоздила пластмассовый стул. На стул — пару картонных коробок. И осторожно (вот ловкачка!) взобралась на вершину рукотворного столпа. Если бы не подземный толчок, ее план сработал бы. Чего она искала на верней полке буфета — скоро выяснится. А пока юную альпинистку надо срочно спасать.
Одним прыжком Джиль очутился рядом и подхватил малышку в тот самый момент, когда она сорвалась.
— Оп-п-ля! — банально сказал он.
— Хх-хе… — молвила сопливка, крепко вцепившись маленькими пальчиками в рубашку Джиля. Ее большие карие глаза уставились на него.
— Ная, радость моя! — вскричала Хеди, устремившись к сестре.
— Ты хотела сказать: «гадость», — ответила та, предусмотрительно крепко держась за Джиля. Не потому, что боялась свалиться на пол, а потому что, пока он держит ее на руках, старшая сестра не решится ее отшлепать.
— Именно это я и хотела сказать. Не потому, что ты плохая девочка. Ты хорошая девочка. Но совершила ошибку, которую не мешало бы запомнить, чтобы не повторять.
— Аа-а-ай! — завопила Ная, ощутив шлепок. Ее большие, темные глаза наполнились слезами.
