Александр поведет другой воздушный корабль, так распорядилась Наоми. Она никак не обосновала свое решение — и без того ясно, что не стоит рисковать сразу двумя великими людьми. Ну, а если вместе с Хозяйкой и флагманским кораблем, загнется этот выскочка Гариг, так невелика потеря. Об этом, конечно, вслух не говорили. Да разве укроются потаенные грязные мыслишки от такой, как Наоми! Она о своем таланте всегда скромно умалчивала. Чем дольше проживет секрет, тем дольше продлится ее власть.
Или… всё кончится скоро. Пусть. Быстрая смерть в обратившемся в пылающий огненный шар дирижабле. Но, никогда… никогда она не допустит повторения! Того, что было с нею прежде. Что так тяжко, почти невозможно изгнать из памяти. Тверди себе: не было этого, не было, никогда не было! Было. Плен, пытки, поругание. Позорная казнь…
С началом военной кампании она возымела привычку постоянно носить при себе яд. Единственный страх, который ее преследовал, был: не успеть. Не суметь вовремя и навсегда уйти из рук врагов, вновь стать охваченной ужасом жертвой. Напрасно молящей о пощаде. Она еще не знала, что в грядущей смертельной схватке ей суждена иная судьба. Не быть жертвой, а стать палачом… Горного народа.
Дым стелился над руинами Ранды — единственного крупного (по меркам барнабов) населенного пункта Горной страны. Обитель патриархов была уничтожена бомбами объемного взрыва. От них нет спасения, горючий аэрозоль рассеивается в воздухе, образуя взрывчатую смесь. Она проникает всюду, в любой закоулок, любое укрытие. Потом воспламеняется. От населения горской столицы осталось несколько десятков человек. С трудом скрывающих ужас перед ведьмой, сошедшей с неба.
Среднего роста темноволосая женщина. Быстрая, ловкая. Невероятным ударом насмерть уложившая знаменитого горского богатыря. Такая с ее стороны демонстрация — показательная, молниеносная казнь. Бездыханный труп у ее ног. И, повисшие в воздухе, злые, беспощадные слова, сулящие гибель Горному народу.
И… выстрел, хлестнувший в наступившей тишине! Юная горянка стреляла в Хозяйку почти в упор, из-за широких мужских спин. Так бы и умереть Наоми в миг своего величайшего торжества…
Как, в долю секунды, она слегка повернула голову, ощутив удар воздуха от миновавшей ее пули? Когда успела выхватить бластик? Почему ее несостоявшаяся убийца даже не поняла, что произошло? И, окаменев от ужаса, смотрит на лежащую на земле нежную кисть руки — ее руки! Мгновенно отрезанную огненным лучом, при этом продолжавшую сжимать оказавшееся бесполезным оружие?
Шестнадцатилетняя Земфира Хорхан осталась жива — луч бластика прижег перерезанные кровеносные сосуды. В том же 1336 году началось массовое бегство горцев из охваченной эпидемией Страны Барнабо в Эгваль. Девушке-инвалиду повезло — в числе немногих она имела природный иммунитет к вирусу крэга. И выбрала себе в мужья эгвальца — горец не возьмет жену, неспособную к тяжелой работе.
В 1337 году она родила дочку. Отец ребенка, видно рано умер или погиб — Ив никогда не вспоминал деда. Девочка Тамми росла сорвиголовой, и дружков среди всякого хулиганья у нее было много. Вот так и случился казус, когда Тамми стала мамой в тринадцать лет. Сыночка назвали — Рауль и рос он без родителей. Отец — неизвестен, мама исчезла без следа.
Пацана воспитала улица, но дурным ее влияниям он оказался неподвержен. Бабушка — «железная рука», гордая и красивая (даже в зрелом возрасте) — стала для него высшим авторитетом. Слова ее всегда бывали взвешенны и мудры, а рука тяжела. Впрочем, оплеухи внуку она закатывала исключительно левой. А ударом стального протеза на правой руке бабка-горянка могла запросто убить. Об этом знали и ее боялись. Бабка-ведьма, бабка-советчица. Знахарка, сводня и утешительница. Лучше поддерживать с ней хорошие отношения.
Она умерла от внезапного сердечного приступа, немного не дожив до своего шестидесятого дня рождения. А для Рауля Хорхана, к тому времени — подающего надежды сценариста и режиссера, она навсегда осталась живой. Во всяком случае, такое мнение сложилось у его новой пассии — бывшей воровки на доверии и брачной аферистки — Нины Вандерхузе. Рауль рад был найти в ней, кроме пылкой любовницы, внимательную слушательницу. Он не только себя вытащил из грязи и нищеты, он и эту заблудшую душу сделает человеком!
Ему понадобилось несколько лет, чтобы понять. Не он, подобно легендарному Пигмалиону лепил себе новую Галатею. А умное, хитрое и коварное существо играло перед ним свою роль. Чтобы сделать из Рауля Хорхана полезный для себя инструмент.
Самое странное, что узнав о ней правду, Рауль не перестал ее любить…
— Хочешь, чтобы помалкивал? — спросил без обиняков, в тайне досадуя на собственную беспардонность.
— Огласка мне очень повредит.
На самом деле, огласка ее окончательно погубит. Даже нечеловеческие силы имеют предел, и она его достигла. Больше не в состоянии влиять на людей и события так, чтобы не покатился с горы снежный ком ужасных разоблачений, обвинений, упреков.
— Было бы легче, не вылези ты со своим дурацким интервью Сонгеру. Что мешало сидеть тихо, как мышка?
