— Мне казалось, что огласка… раскрытие инкогнито… защитит меня от Магистра. Преследовать такую известную личность, как Нина Вандерхузе, он не решится.
— Ага. Стратег мой, ненаглядный. Слабо сообразить: одно неверное движение, и вслед за гражданкой Вандерхузе вывалится такой скелет из шкафа, как Хозяйка Острова?
— Я ошиблась. Прошу твоей помощи. Не нужно ничего делать. Просто,
— Ладно. Я не буду разевать варежку… — буркнул, сам не зная, искренен или нет.
Она устремила на него долгий, пристальный взгляд.
— Вот оно, как… Хорошо. Верю. Это меня устраивает. Как видишь, я не потребовала слишком многого. А сейчас, прости, мне пора. Извини, что побила.
Он рокочуще рассмеялся.
— Это была театральная пощечина. Громко, да не больно. Азы актерского мастерства. Вспомни, я же сам тебя учил! Ты была — дилетантка, я сделал из тебя профессионала.
Она легко спрыгнула со стола, на котором восседала в такой знакомой легкомысленной позе. Он ощутил вкус мимолетного поцелуя.
— Спасибо, Рауль. Вот моя благодарность. Жаль, что ты не родился на полвека раньше. С тобой Хозяйка Острова не закончила бы карьеру так бесславно.
С этим прощальным комплиментом она была такова. А Ив долго еще сидел, словно в трансе. Перед его мысленным взором стояла картина, возникшая в мозгу, как вспышка, в тот момент, когда Наоми его поцеловала.
Скудно обставленная светлая комната. За окнами — пейзаж городской новостройки. Юная женщина, почти девочка, с любопытством разглядывает его. Легкая тень напряжения и беспокойства на ее лице почти не заметна. Черные, подстриженные под горшок волосы, темные брови, голубые глаза. В девчонке — красота смешанной расы. Половина крови в ее жилах — от смелой и свирепой горянки. Другая — от интеллектуально развитого, цивилизованного горожанина. Взрывчатая смесь похлеще водорода в дирижаблях Хозяйки.
— Привет, мама… — прошептал Рауль, не замечая слез, текущих по его щекам.
За время, пока ты разбиралась с Раулем и его застарелыми комплексами, погода переменилась. Небо затянули тучи, серые, как солдатские шинели. Холодный печальный вечер. Еще горше от того, что на стоянке не обнаружился гравилет Елены. Вот так кидалово… Едва не зашмыгала носом, готовясь заплакать, как обиженный ребенок. Нервы… чёрт…
Завибрировал фон в кармане. Хм… Сообщение от Елены: «По улице налево, два квартала. Заброшенная фабрика». Чудненько. Следуя полученной инструкции, дошагала до означенного объекта. Бр-р-р, ну и трущобы. Пробираясь среди залежей разнообразного хлама, увидела впереди просвет. Ага. На свободном от мусора и всякой рухляди пятачке, красовался вожделенный транспорт. Фары дважды мигнули, поторапливая.
— «Пришлось слинять со стоянки. Любопытных много».
Елена не сказала это вслух. Просто в тесном пространстве салона вспыхнули огненные слова. Как мило. Девчонка-рыцарь не хочет с тобой разговаривать? Она же не немая, так? С Сонгером общается запросто. А тебя… ставит в легкий игнор, пользуясь трофейным новтеранским вокавизором. Ничего, проглотим. Есть дела поважнее.
— Елена… У меня просьба. Давайте сделаем еще прыжок. В Норденк! Хочу (ненадолго!) посетить Гаяровский Институт. Это — всего ничего. Те же 35 минут, на три тысячи километров вместо двух. Полчаса: разгон и торможение, а свободный полет — это же мизер, по времени. Я заплачу.
— «Нет», — безмолвно отвечает Елена. — «Я на это не подписывалась».
Тогда ты открываешь дверцу, вылезаешь и решительно направляешься прочь. До свиданья, дорогуша. Доберусь на перекладных. Поездом за двое суток доеду. С деньгами не вопрос — украду, при удобном случае. Я — ментальный инженер, или кто?
Так, или примерно так должна реконструировать ход твоих мыслей Елена. Отпустить тебя восвояси, на произвол судьбы, она не может — у нее обязательство перед Сонгером. Трудный выбор, но ей придется подчиниться.
Есть! Получилось. Елена выскакивает вслед за тобой, мчится вдогонку. Заканчивается тем, что она смотрит на тебя в упор, сквозь непрозрачное снаружи забрало шлема. Классный, всё же у нее прикид. Перед твоим носом пылает надпись: «НЕ ДУРИ!»
Ах, вот как. Делаешь несколько быстрых вдохов. Привычное волевое усилие, и время замедляет ход. Сейчас скрутишь непослушную извозчицу в бараний рог. Свяжешь обрывком кабеля, что валяется под ногами. Елена не успеет осознать, что произошло. И… дело в шляпе, то бишь гравилет в твоих руках. Справишься. Подглядела, как им управляет Елена. Ничего сложного в этой модели нет. Начали! Легкое и (для Елены) неуловимо быстрое движение твоей руки…
Конечно, ты не бросишь ее здесь! Придется запихнуть пленницу на заднее сиденье и возить с собой. Потом долго извиняться, оплачивать, кроме лишней дороги, еще и моральный ущерб. Затем вымаливать прощенье у Мишеля за грубое обращение с его приятельницей, и за то, что ввела его в расход. Фокусы твои сильно облегчат его карман…
Мысль обрывается сильной болью. Что такое?! Словно стальные клещи, стиснули твое запястье затянутые в черную перчатку пальцы Елены.
— «Сломаю руку!»
