Каждый шаг давался труднее предыдущего. Утешало то, что впереди постепенно яснело. Наконец, развиделось совсем. Прежде чем Лора успела осознать открывшийся ей пейзаж, она поняла, почему трудно идти. Это ей кажется, и скоро пройдет. Дело в том, что сила тяжести вернулась к норме!
— Спусти меня, осторожно. — попросила Нойс. — А то перед людьми неудобно.
Бескрайнее поле. Косцы жнут созревшую рожь. Всюду кипит напряженная работа. День клонится к вечеру. Сквозь высокие облака падают косые лучи солнца. Женщины и дети складывают перевязанные снопы вдоль дороги.
Поначалу, мирная картина крестьянского труда не обрадовала, а напугала Лору.
— Да не трясись так… — криво улыбнулась Нойс. — Это — не орховые поля. Свободный труд. Хотят успеть, пока погода позволяет.
— Забыла… Бластик забыла!..
— Это ты забыла. Я — нет.
Она похлопала себя по карману.
— Он здесь не нужен. Возьми меня под руку, пожалуйста.
Ближайшая группа работников, похоже, представляла собой семейный клан. Старший, высокий, с седоватой бородой шел впереди. Лора отчетливо слышала свист косы.
Старик остановился, приставив руку козырьком ко лбу. Взглядом подозвал женщину, показал на Лору и Нойс.
— Она идет к нам, — прошептала Лора. — Не знаю, как себя вести…
— Стой спокойно и не рыпайся.
Женщина, в летах, всё еще крепкая и хорошо сложенная, протянула Нойс деревянную флягу. Нойс пила долго, мелкими глотками. Благодарно кивнув, вернула флягу женщине. Та повторила обряд угощения с Лорой. На вкус жидкость походила на кислое вино, разбавленное водой.
— LegEj, fondori… Гроза пройдет стороной.
Женщина говорила с таким акцентом, что Лора вряд ли поняла хоть слово, если бы не пси-способности. Отдала флягу, и они с Нойс продолжили путь. Скосив взгляд, Лора заметила, что глава семейства смотрит им вслед, подняв руку.
— Он, вроде, нас благословляет… У меня нехорошее предчувствие…
— Заткнись, и дай за тебя подержаться.
Они шли, и всё новые люди доброжелательно их приветствовали. От работы, впрочем, никто не отвлекался. Тучи впереди темнели, приобретая штормовой оттенок. Несколько раз Лора вновь слышала слово fondori, и понимала, что говорят о них двоих.
На дорогу упали первые капли дождя. Лора не сдержала досады.
— Не хватает еще промокнуть!
Ее опасения не сбылись, ненастье прекратилось, едва начавшись. Оставило после себя запах пыли, прибитой коротким дождем. Дорога впереди выглядела безлюдной. Им так и придется брести неизвестно куда? Нойс, при всей ее выносливости, долго не выдержит…
Лора споткнулась на ровном месте, чуть не ругнувшись с досады. Нойс коротко простонала, ее колени подогнулись. Лора поддержала ее, испугавшись, что подруга совсем обессилела. Та поспешила успокоить:
— Всё хорошо… Что-то под ноги…
Примолкла, затем с чувством выругалась.
Вслед за нею и Лора отвела душу. В самом-то деле, сколько можно?
«Ёб твою мать, красотища какая!» Древняя богохульная тирада (хорошо ложащаяся на церковную музыку) очень подходила к этому случаю.
Слева — солнце у горизонта. Ах, простите…
— Нойс! Я, правда, вижу семь лун?!
— Да и нет. Восьмая сзади. Самая крупная.
Они шли по широкому мосту, перекинутому через реку, делившую город на две части. В домах по обеим берегам уже горел свет. Откуда-то донесся запах свежеиспеченного хлеба. Подернутая легкой рябью поверхность воды, в которой отражался свет двух солнц и куча лунных дорожек, сияла цветами радуги. Впереди виднелось высокое здание архаичной постройки. Похожее на иллюстрацию Гарери к старинным сказкам.
Встречный прохожий, в камзоле и при шпаге, замедлил шаг. Что он подумал, увидев двух девушек? Одна (вроде как в мужской одежде) серьезно ранена. Куртка распорота, рука на перевязи. Видны окровавленные бинты. Бедняжку поддерживает подруга, похожая на циркачку в серебристом трико. Обе встревожены и напуганы.
Незнакомец коснулся двумя пальцами полей шляпы. Что-то сказал.
— Справимся… Спасибо… — выдавила Нойс.
Они еще долго слышали звяканье шпор на его сапогах. Потом оно резко оборвалось.
И вечер сменился утром, а гладь реки зеленью обширного парка. Было прохладно, пахло росой. Разноцветный песок-ракушечник хрустел под ногами. По обеим сторонам росли цветы. Что-то знакомое почудилось Лоре в этой манере обустраивать сад. Только растений таких она не видела никогда. Слишком разнообразные, крупные и беззаботно-яркие.
За небольшим изгибом тропы они поравнялись с деревянной скамейкой с изогнутой спинкой. Впереди открылся вид на широкую аллею. Несмотря на ранний час, там было довольно много людей.
Нойс пошатнулась. Пробормотала:
— Самое время… Отдохну…
Она упала бы, не поддержи ее Лора. Откинулась на спинку скамьи, закрыла глаза.
— Когда-то это должно…
Больше не сказала ни слова. Ее бледное лицо стало безмятежным. Это страшно напугало Лору. Дико оглядевшись, она бросилась вперед, бегом, к людям и свету.
— Помогите!! La amiketa vunded! На помощь! HelpEj!
