Та же мысль владеет Лорой. Вы с ней очутились в узком переулке, среди неряшливых двухэтажных зданий. Отчетливо веет ароматами мочи и фекалий. В доме напротив — железная, с потеками ржавчины дверь. Над ней желтая вывеска с корявыми черными буквами: «Ломбард. Мельхиоровые изделия не принимаем».
Смотришь с холодным любопытством. Очередная смена декораций уже не впечатлила. Слишком много за короткое время. Осталось эгоистичное удовольствие от того, что выздоровела.
Лора зыркает глазами по сторонам, не поворачивая головы. Что-то ее здорово достало…
— Эй! Чего у тебя глазки бегают?
— Проверяю.
— Что?!
— Когда во сне видишь вывеску, плакат, уличную табличку, то с первого взгляда это — бессмысленный набор букв. Мозг, выстраивая картинку, не успевает создать мелкие подробности. При повторном взгляде вывеска может быть другой, или вовсе исчезнуть.
— И…, что ты видишь?!
— Что эти жадные скоты не берут мельхиор. Давай слиняем отсюда. Мне пейзаж не нравится. К тому же воняет.
Возразить нечего. Не сговариваясь, выбираете направление туда, где улочка ведет под уклон. Судя по солнцу в небе — на запад. Время — примерно семь утра.
— Ой, какие телочки!
Двое выскользнув из подворотни, отрезают пути к отступлению. Крупные парни. Пьяные. В мешковато сидящей темно-зеленой военной форме. Вооруженные короткоствольными карабинами. Смутное воспоминание не успевает пробудится. Тот хмырь, что сзади, крепко хватает тебя. Затылком чуешь его густое дыхание — как можно столько чеснока жрать?
Метаморф Лоры закрывает ее голову, превращая в безликую серебристую фигуру. Которая становится полупрозрачной…, исчезает совсем! Облапивший тебя чувак издает удивленное «гы-ы?»
Резко подаешся назад. Противник рефлекторно пихает тебя вперед, и летит туда сам, когда ты, согнувшись, перебрасываешь его через себя. Хрусткий удар небритой мордой о булыжную мостовую. Прости, парень, ты сам себя бросил. Не умеешь драться — не дерись.
Второй, который хотел заняться Лорой, тоже лежит бревном. Задумал нащупать ставшую невидимкой Лору. Нашел. И получил, но не то, чего ожидал. Режим «хамелеона» — не слишком надежная маскировка, если не прислониться вплотную к стене. Но, Лора не медлила. А метаморф помог ей сделать удар неотразимым.
Она перестает быть невидимой. Забирает карабин у оглоушенного болвана. Подтягивает лямку, вешает оружие через плечо. Подумав, снимает с бесчувственного тела пояс с флягой. Метаморф на ней приобретает свободную форму и зеленый цвет. Там, где вояки творят, что хотят, разумно маскироваться по них же.
— Лабель скопируй, — говоришь ей. — Для полного сходства.
Для себя сдираешь лабель с формы поверженного тобою недотёпы. И цепляешь на куртку. Он на липучке, держится хорошо. Буквы и цифры. Род войск и номер части. Становится холодно и страшно.
— Похоже? — спрашивает Лора.
— Да. Окантовку с тенью добавь. Чтобы, как настоящий.
Повторяешь грабительские действия Лоры. Теперь ты тоже солдатик, да еще бластик в кармане. Спокойней от этого не становится. Лора в метаморфе вполне сойдет за парнишку. А твоя одежка не очень-то скрывает принадлежность к женскому полу. Притиснет кто покрепче, и привет. Как зовут, красотка?
Нетривиальная ситуация. И решение подстать. Ты — гениальная пси. Пусть окружающие видят в тебе угрюмого парня — толи вора, толи убийцу. Палец в рот не клади. Уважаемый человек. Это — правда.
Ты — и вор и убийца. Украла власть. Перебила недругов. За это были дарованы тебе слава и почет. Опьянение могуществом. Тяжкое похмелье. Что было, то прошло. Ничего не изменишь. Да и что бы ты сделала, заранее зная, что тебя ждет?
Переулок раздается широким пространством порта. На синей глади моря теснятся парусники. Вокруг куча народа. Большинство военные. Многие — новобранцы. Со смесью дерзости и страха в глазах. Кому-то суждено умереть, кто-то останется жить. Корабль у причала, на борт которого им предстоит взойти, тоже внушает страх.
Первый и единственный в своем роде — машина для преодоления водных пространств. Машина для уничтожения. Никаких парусов. Длинный, низко сидящий в воде металлический корпус напоминает спящего кита. Орудийные башни с длинными стволами. Жерла огнеметов. Ракетная установка.
Стальные покатые бока ужасного корабля блестят под утренним солнцем. Две высокие трубы исторгают слабый дым — судно разводит пары. На мачте трепещет алый, цвета крови флаг с золотым рисунком. Ветер на миг расправляет полотнище; становится видно, что это — древний знак солнца.
Над толпой рычит голос из рупора:
— Быстрее!.. Быстрее!.. Шевелитесь, уроды, если хотите заработать! Наоми ждать не будет! В колонну по одному, марш!
Лора что-то говорит тебе, ты не слышишь. Не видишь ничего, кроме названия корабля.
Моргни. Закрой глаза. Открой.
Буквы не меняются и никуда не исчезают.
В них прямота очертаний и тяжелый бронзовый блеск.
«ГРОМОВЕРЖЕЦ».
«Громовержец» набрал полный ход, это ощущалось по легкой вибрации корпуса. Сквозь свист вентиляторов, гнавших на нижнюю палубу свежий морской воздух, слышно было, как кто-то блюёт в кожаный мешок.
