Дарьял достает телефон и набирает чей-то номер. Я молчу, затаив дыхание. Слушаю, как гудки рвут тишину. Никто не отвечает. Глупо было бы, учитывая дату, да и время тоже. Нормальные люди или еще спят, или уже продолжают праздник.
— Ну ничего, я его из-под земли достану, — рявкает Дарьял и снова пинает по колесу.
— Так отмечает, наверное, — не удерживаюсь от саркастичной реплики. — Это только нам первого января делать нечего.
Дарьял лишь фыркает.
— Вот делать нам как раз есть что, — одаривает многозначительным взглядом. — Но мы вынуждены разгребать это дерьмище.
— Ладно, — вздыхаю я. — Все равно уже здесь. Что делать будем? Официально на допрос вызывать твоего Тихомирова?
— Так он и приехал, ага. Нет уж, будем сами разбираться. Как можно быстрее. Задолбался я уже в этом вариться.
Дарьял решительно лезет в машину. Переворачивает все вверх дном и вытаскивает видеорегистратор. Я поджимаю губы.
— Да ладно, — недоверчиво хмыкаю. — Не может все быть так просто.
— Надо проверить, — отвечает он, вставляя флешку в телефон.
Мы садимся в машину, и экран зажигается. На записи видно, как трое пьяных мужиков вваливаются в такси, а выходит из него один — Дарьял. Я моргаю, переваривая увиденное, но не произношу ни слова.
— Стоп, а пацаны где? — спрашивает он, изучая видео.
Такси уезжает, а Дарьял пролезает в дырку в заборе и пропадает. Через какое-то время вагоны трогаются с места, машина следует за ними. Все говорит о том, что именно Дарьял эти вагоны увел. Сжимая зубы, он бьет ладонью по рулю.
— Вот же блядство! Охренели совсем!
— Я знаю это место, — говорю, пытаясь удержать его от импульсивных действий. — Километров сто пятьдесят отсюда.
Дарьял молчит несколько секунд, желваки на его лице ходят ходуном.
— Отлично. Вбей в навигатор, — пишу примерный адрес и прикрепляю мобильный на специальный держатель.
— Поехали? — поворачиваюсь к Дарьялу.
— Ага. Только я за рулем, — самодовольно заявляет этот наглец.
— С чего это вдруг? — окидываю его надменным взглядом. — Это моя машина.
Кто-то хочет меня прогнуть? А кишка не тонка?
— Хочешь поехать на моей? — ехидничает он.
— Я хочу сама рулить, — упираюсь из вредности.
— Угомонись, женщина, — смеется Дарьял. — Дам я тебе порулить, но только в постели. А тут извини и подвинься.
— Но...
— Яйцами хочешь помериться? — усмехается он и с вызовом смотрит на меня.
И я внезапно понимаю, что не хочу. Ни рулить, ни командовать. Только на ручки и мандаринку. Конечно, почищенную. И так мне становится хорошо от этого нового необычного ощущения, что сдаюсь без боя.
— Нет, не хочу. Давай уже закончим с этим и домой.
Дарьял усмехается, садится за руль, и мы отправляемся в путь. Когда доезжаем до места, на улице уже темно. На заброшенной железнодорожной ветке действительно находим вагоны. Судя по номерам — наши.
— Надо вызвать группу, — говорю я, выходя из машины.
— Не надо никого вызывать, — морщится Дарьял. — Я пойду посмотрю, что там, а ты подожди меня в машине.
Конечно. Ждать. Это конечно же про меня! Хватает меня ровно на три минуты. Достаю ствол и иду за Дарьялом. Зима, темно, снега по пояс. Зашибись прогулка получается.
— Дарьял! — кричу, пробираясь сквозь снег, но он не отвечает. Раздраженно иду по его следам, пока не оказываюсь у вагонов.
— Ты здесь? — заглядываю в первый. Тишина. Иду ко второму.
— Дарьял!
— Твою мать! — звучно матерится он. — Я же сказал в машине ждать!
— Ты меня ни с кем не перепутал? — усмехаюсь я и убираю ствол в карман.
— Несносная женщина, — закатывает глаза.
— Что тут у тебя?
— Включи фонарь на телефоне и посвети мне, — командует он.
Хлопаю по карманам и с сожалением понимаю, что так и оставила его на подставке. Оборачиваюсь. Дорога обратно по снегу…
— Ой, я его в машине забыла, — пожимая плечами. — Не пойду!
— Ясно. У меня сел, — вздыхает Дарьял и протягивает мне руки. — Иди сюда, посветишь зажигалкой.
Я забираюсь в вагон и чиркаю его зажигалкой. Темно, холодно, но ветра нет и то хорошо. Делаем несколько шагов в глубь вагона, и вдруг раздается металлический грохот. Тяжелая дверь захлопывается, погружая нас во мрак.
— Что за нахер? — ругается Дарьял, подлетает к двери и лупит по ней кулаками и ногами. А я стою в ступоре и не знаю, что делать. Все слишком неожиданно.
Сердце истерично колотится в груди. Глухой звук металла, и земля под ногами начинает качаться.
— Дарьял, — шепчу испуганно. — Ты где?
Он мгновенно оказывается рядом, обнимает, притягивает к себе.
— Все хорошо. Мы выберемся отсюда, — обещает он, но в его голосе я не слышу уверенности.
Вагон медленно набирает скорость. Холод, темнота и неизвестность окутывают нас, заставляя сердце биться все быстрее.
Такой подставы я не ожидал. Не шевелюсь, пока глаза не привыкнут к темноте. Как назло, под рукой ничего, что могло бы помочь нам выбраться. Сказать, что я в бешенстве, это вообще ничего не сказать. Сердце упрямо ломится наружу, пытаясь пробить ребра или найти выход прямо через голову. Пальцы то и дело плотнее впиваются в притихшую Лену. Только она останавливает меня от взрыва первых эмоций.
