Какая тварь играет со мной в эти чертовы игры?! Я клянусь себе, когда найду, без намека на «если», именно «когда», буду медленно и с наслаждением рвать ублюдка на части. Голыми руками, мать вашу!
А пока выдыхаем и ищем выход, тем более что я, наконец, хоть немного вижу в этом треклятом вагоне. Если сейчас зажечь зажигалку, я снова «потеряю» зрение. Отпускаю Лену, осматриваюсь, но пока кроме сложного электронного замка на запертой створке не нахожу ничего интересного.
Стук зубов моей женщины не дает сосредоточиться на решении проблемы. Я даже замок нормально рассмотреть не могу, пока она клацает и шмыгает носом на том месте, где я ее оставил. Послушная девочка. Сейчас нам не нужны лишние разборки.
Обнимаю ее, крепко прижимая к себе. Колеса равномерно стучат по рельсам. Вагон поскрипывает, металл издает неприятный скрежет, но эта скотина не развалится так просто. Он точно проживет еще пару веков.
— Мне нужно немного времени, Лен, — нахожу ее холодные губы и дышу в них. — И я вытащу нас отсюда, обещаю. А потом мы всех накажем.
— Кого «всех»? — Хмыкает она. — Этого твоего мажора?
— И его тоже. Пусть только попадется мне на глаза. Пусти меня, — толкаюсь руками под ее верхнюю одежду. — Согрею тебя.
— Что ты задумал? — Смеется Лена.
— Я знаю идеальный способ согреться: активное трение голых тел друг об друга, — кусаю ее за нижнюю губу. Прекрасная стонет в ответ и впивается ногтями мне в шею. — Да что вы все делаете… — смеюсь я, снова кусая ее за губу.
— Я потом подую, — она поглаживает там, где поцарапала, и проводит языком по моим губам.
— Согласен, — резко выдыхаю и углубляю поцелуй. Жадно разогревая нашу кровь и толкаясь с ее языком, воюя с ним за этот дерзкий рот.
Наша одежда трется друг об друга, шуршит, посвистывает, тихо трется металлическими частями. Прижимаю Лену к стене вагона, разворачиваю спиной к себе и тяну за бедра, вдавливая ее шикарные ягодицы в свой пах. Острые ногти пытаются вспороть металл, когда моя ладонь жадно шлепает по ее заднице. Сексуальное эхо заполняет вагон, а нам уже не холодно. Кровь едва ли не кипит в венах от возбуждения и экстрима.
Расстегиваю ширинку, понимая, что презервативов у нас с собой нет. Плевать. Я ей доверяю. Она мне тоже, иначе не впустила бы в свою постель.
Напрягаю бедра, еще раз шлепаю свою женщину по заднице и без предупреждения, наглым рывком насаживаю ее на себя, шипя от того, какая она горячая. Покрываюсь мурашками, делаю еще один жесткий рывок в нее. Прижимаю к себе, убираю волосы на бок и зубами прикусываю кожу на шее, двигаясь до мочки уха.
Лена сладко стонет, выгибаясь, открыто насаживаясь на мой член. Мы безумно трахаемся, на время забыв обо всем и сосредоточившись лишь на удовольствии друг друга. Она берет мою руку, устраивает у себя между бедер и топит наши пальцы в горячей, набухшей плоти. У меня крыша отъезжает от ее смелости. Она ласкает себя моими и своими пальцами, а я двигаюсь в ней все резче и наглее.
— Эй, я же кончу сейчас, — хрипло смеюсь ей в ухо.
— Только попробуй сделать это в меня, — рычит она.
Откидывает голову мне на плечо. Убирает свою руку и толкает пальцы мне в рот. Закатив глаза от ее запаха, слизываю женский сок с пальцев и понимаю, что это была последняя капля. Лена кончает, резко вздрогнув всем телом, а я едва успеваю сделать рывок бедер, чтобы сперма упала на пол вагона.
— Согрелась? — Прижимаюсь к ее ягодицам мокрой, пульсирующей головкой.
— Да. Но если мы провозимся тут слишком долго, придется повторить процедуру.
— Тогда я, пожалуй, сделаю вид, что тупой и не могу вскрыть этот замок, — помогаю ей с одеждой, почти не выпуская из рук.
— А ты можешь? — Оглядывается Лена.
— Пока не знаю, — честно отвечаю ей. — Мне света не хватает.
Справляюсь с одеждой. Ищу по карманам сигареты, но их нет. Мы все, что могли, оставили в машине.
Медленно двигаюсь по вагону. Мои шаги гулким эхом разносятся по пустому металлическому ящику. Нас покачивает и убаюкивает стуком колес. Мы едем медленно, что наталкивает на некоторые интересные мысли, но сначала я должен выйти отсюда.
В дальнем углу спотыкаюсь обо что-то. Это что-то ударяется о стену вагона. Нахмурившись, все же подсвечиваю себе зажигалкой. Мои брови возмущенно ползут вверх.
Фонарик, набор инструментов и теплые вещи. Серьезно?! Че, блядь, за приколы такие?!
— Лен, — зову ее, — глаза закрой.
Включаю фонарик. Матерясь, привыкаю к яркому свету, заполнившему практически весь вагон. Поднимаю с пола женскую шубу и мужской пуховик. Прекрасная в молчаливом удивлении смотрит на все происходящее.
— Я говорил тебе, это подстава, — подхожу к ней и накидываю шубу на плечи. В карманах находятся перчатки, шапка и шарф.
— Как мило, что о нас позаботились, — усмехается Лена.
— Теперь мне понадобится твоя помощь, — отдаю ей фонарик.
Раскрываю скрутку с инструментом и снова закатываю глаза. Ровно то, что нужно. Из моего арсенала! Мажору конец. Убивать его я буду медленно.
Эта мысль удивительным образом успокаивает меня. Задерживаю ее в своем сознании, устраиваясь перед сложным замком.
