Лена… Я понимаю это еще до того, как она останавливается около камеры, сложив руки на груди. Прохладно смотрит сверху вниз. Так и хочется поцокать языком с комментарием: «какие мы строгие, боюсь-боюсь». Вместо этого делаю вид, что сплю, наблюдая за ней сквозь ресницы.
— Сафин, — строго произносит Леночка, растягивая мою фамилию так, что она звучит почти как насмешка. — Смотрю, ты тут обживаешься. Заводишь новых друзей, — стреляет своими красивыми глазами сначала на дверь, а потом на притихшего сокамерника. — Как тебе местные условия? — Усмехаюсь. — Ты правильно делаешь, привыкай. В скором времени они станут твоим вторым домом.
— Спасибо, Леночка, — дразню эту стерву в погонах. — Твоя забота так... вдохновляет.
— Рада, что ты это ценишь, — парирует она, едва заметно улыбнувшись краешком губ. — Но помни, это еще цветочки. Если не расскажешь про украденные вагоны, самые высокие американские горки покажутся тебе безобидным развлечением.
— Ты такая сексуальная, когда угрожаешь. — Каюсь, не удержался! Ее взгляд вспыхивает мимолетной злостью, но Лена берет себя в руки и поднимает выше подбородок. — Может, проведешь мне экскурсию по местному парку аттракционов? Как говорится: «А всех можно посмотреть?».
— Билеты на карусели продаются только за чистосердечное, в ином случае, развлечения тут выбираю я, — хитро улыбается эта шикарная женщина.
— С нетерпением буду ждать, что же ты для нас выберешь, — подмигиваю ей.
Смешная, хочет меня напугать. В этом мире есть вещи гораздо страшнее клетки, в которую меня упрятали. Тут я так, просто развлекаюсь, понимая, что еще немного и меня отсюда вытащат. И вот тогда… Тогда Елена Прекрасная я покажу тебе, в какие игры играют взрослые мальчики.
— А когда тут вообще кормят? — спрашиваю с усмешкой, когда в животе начинает громко урчать.
Красивое лицо следователя с коварной улыбкой на губах виднеется за прутьями решетки.
— Тебя будут кормить только когда подпишешь чистосердечное признание, — заявляет она, демонстрируя идеальные белые, острые зубы.
— Знаешь, Леночка, — поднимаюсь с лавки и подхожу ближе к решетке. — Я подпишу все, что ты захочешь. Уговорила. Но! — Провожу пальцем по прутьям. Следователь дергается от неожиданности, и маска циничной суки с ее лица на это мгновение слетает.
Ай, хороша! Мне нравится!
— Но? — Она берет себя в руки и ведет точеной бровью.
— Естественно, — фыркаю я. — С меня чистосердечное, но только если ты сама, своими искусными ручками с прекрасным маникюром приготовишь для меня ужин и принесешь его сюда.
— Ты охренел?! — Шипит Лена.
— Учти, я люблю мясо и овощи, — разворачиваюсь и иду обратно к шконке. Теперь я устанавливаю правила в этой игре. — Ты ведь хочешь быстро закрыть это дело? — Спрашиваю, не оглядываюсь. Слышу, как она зло вздыхает, потом резко разворачивается и уходит, цокая своими шикарными каблучками, так ничего мне и не ответив.
После нее остается аромат дерзкого парфюма и ощущение того, что все интересное только начинается. Я снова падаю на лавку, невольно улыбаясь. Этот Новый год обещает быть интересным.
Опер куда-то запропастился. Дозвонился он до Ворона или нет? Мимо по коридору вновь цокают каблуки. И чего мы не ушли никуда, м? Как же меня покормить. Не может же такая шикарная женщина уморить меня голодом? Если она, конечно, не из гестапо. В чем я, если честно, не уверен.
Ужин нам все же приносят. Сухпаек какой-то на вид несъедобный. Я отдаю его своему сокамернику, потому что меня вызывают в допросную. Неужели так быстро справилась? Вряд ли. Она еще не прошла стадию принятия, где осознает, кто ведет в этой игре. Ей надо посопротивляться.
Вхожу в полумрак помещения и расплываюсь в довольной улыбке. Это даже лучше, чем я мог ожидать.
Еду домой, наслаждаясь тишиной в машине и прокручивая в голове все, что произошло за день. Дарьял Сафин... Дерзкий, самоуверенный, наглый до зубовного скрежета. И почему-то это... цепляет. Хотя цеплять не должно. Я работаю с фактами, а не с эмоциями. Этот парень точно замешан в чем-то крупном. Моя задача — найти доказательства и отправить его туда, где остроумие быстро иссякнет.
С усмешкой вспоминаю его наглую улыбку и фразу про то, что я должна приготовить ему ужин. Да уж, мечтатель. Ужин ему. Харя треснет, если я начну каждому бандосу ужин готовить. Даже в обмен на чистуху.
Хотя... мысль о еде неожиданно застревает в голове. Не приготовить ли мне сырники. Такие, как в детстве. Со сгущенкой. Продуктов у меня, конечно, нет. Сладкое я не ем, но все же сворачиваю к магазину. Мистика, не иначе. А может гипноз, работающий удаленно. Как бы то ни было, я уже паркуюсь и иду в супермаркет.
Лена вышла на охоту за продуктами. Кому рассказать, не поверят.
Едва успеваю войти в разъехавшиеся двери, как на меня буквально налетает оживший символ Нового года — Дед Мороз собственной персоной. Его мешок с "подарками" такой огромный, что чуть не сбивает меня с ног.
— Ох ты ж! Простите, милая леди! — бодро восклицает он, поправляя красную шубу и бороду.
