– Кхе! – послышался кашель, а изо рта у Десфорта вырвалось… пламя. Оно было такой силы, что ударилось в стену и …
Рефлекторно я дернула рукой, выплескивая стакан на загоревшиеся обои. Сейчас дракон тяжело дышал. Казалось, этот кашель мучает его. Лицо его стало бледным, почти безжизненным, а он с шумом втянул воздух, стараясь подавить кашель.
– Так, сейчас принесу еще воды, – произнесла я, направляясь в ванную.
И тут я увидела, как он задрожал от озноба.
– Пойдем в кровать… – испуганно прошептала я, бросаясь к окну и закрывая его изо всех сил.
– Тише, тише, – прошептала я, присев на кровать и гладя укутанного в одеяло Десфорта. Он лежал и дрожал. Я гладила его по лицу, чувствуя прилив нежности…
– Уходи, – прорычал Десфорт. Он даже поморщился, когда я коснулась рукой его лба.
– Это еще почему? – спросила я, понимая, как ему плохо. Его лоб покрылся испариной, а я его бросало то в жар, то в холод.
– Я не хочу, чтобы ты видела меня слабым, – послышался тихий голос. Мне показалось, или у него даже зубы скрипнули.
– А! Вот оно что! – с горькой усмешкой произнесла я, видя, как порыв кашля поджигает одеяло. Я тут же плеснула воду из стакана. – Я тут же в твоих превращусь в заботливую мамочку, а ты пойдешь уточнять график Ровены, которая не видела тебя кашляющим огнем на одеяло? Ты этого боишься?
– Я просто не хочу, чтобы ты думала о том, что я слаб, – с трудом произнес Десфорт, шумно вздохнув. – Ни один мужчина не захочет, чтобы женщина видела его слабым…
Быть может, он прав?
Мне казалось, что судьба снова подсовывает мне ситуацию. Я стою возле постели мужчины, который мне нравится. Он болен, а я вместо того, чтобы легкомысленно уйти, чмокнуть в щечку и пожелать скорейшего выздоровления, сижу рядом с ним, как верная Хатико. И ничему меня жизнь не учит.
Аристократки так себя не ведут. Максимум, что можно выдавить из большинства из них, это нарочито грустное выражение лица. “Ах, какая жалость. Вы заболели и пропустите званый ужин!”. И совершенно неискренние пожелания здоровья. “О, ты обязательно поправишься!”.
Но я никогда не была аристократкой. Я, та сама я, которая появилась в этом теле знала, что такое болеть одной! Знала, каково это лежать в постели, чувствуя себя брошенным и слабым.
Мой взгляд скользнул по дракону, который сжал одеяло в руках. Вот как его бросишь? Сердце изнывало при мысли, то я уйду. И требовало, чтобы я осталась.
– Господин Вельзер, – произнесла я с усмешкой. – Драконы, случайно, не умеют читать мысли и проникать в головы людей?
– На счет читать мысли, я не уверен. Если бы кто-то из моих предков умел читать мысли, то о нем бы давно сложили легенды, – заметил Десфорт, подавляя кашель. – На счет лезть в голову, тут вопрос спорный. Обычно головы откусывали…
– Тогда не надо расписываться за меня и за мои мысли, – ответила я, а мои губы искривила усмешка.
– Я настаиваю! – произнес Десфорт, заставляя меня ответить на взгляд.
– Вот упрямец! Знаете, вы допускаете ошибку, думая о том, что такая добрая и великодушная женщина, как я, не может ударить вас по голове стулом за ваши слова! – произнесла я. – А теперь послушайте меня внимательно.
Мой голос вдруг изменился. Я снова перешла на вежливое и официально “вы”.
– Мне плевать, что вы сделаете после того, как поправитесь. Это будет на вашей совести, – произнесла я, глядя на него. – Мне абсолютно все равно, если вы после этого будете меня избегать, сделаете вид, что мы слабо знаем друг друга, я увижу вас под ручку с другой дамой. Это будет вашим решением, которое не имеет со мной ничего общего! Если вы решите продолжать нашу…
И тут я сама чуть не поперхнулась словом “дружба”, вспоминая страстный поцелуй.
– … назовем это словом “дружба” исключительно потому, что вдруг почувствовали себя обязанным, спасибо! Не надо! Я делаю это не ради чего-то в будущем. А ради того, чтобы для вас это будущее наступило!
О, как я завернула! Нет, умею же, оказывается!
– Вы думаете это смертельно? – спросил Десфорт. – Я не слышу шелеста черного балахона и не чувствую холодного дыхания смерти.
– О, зато его чувствуют все пассажиры! – заметила я, видя, как дракон, несмотря на все усилия, выплюнул огонь на одеяло. – Отопления в поезде вполне достаточно. Не надо ему помогать!
Я пришлепнула пламя покрывалом.
С деловым видом я направилась искать какую-нибудь емкость побольше стакана. Но ничего не было. Пассажиры полы не мыли, так что ведер здесь точно не водилось. Рассказывать всему поезду о том, что у нас тут кашляет огнедышащий дракон, это наводить панику. Поэтому я передумала искать кондуктора.
Я собрала все емкости, которые могли вмещать в себя воду. Три кружки, один графин, стакан со стеклом, похожим на лед. Я вытряхнула из вазы новогодние ветки, и она присоединилась к остальным. Пока что было не густо, но лучше, чем ничего.
– Что вы делаете? – спросил Десфорт, когда я полезла искать бутылки.
– Организовываю пожарную часть… эм… комнаты, – заметила я, бегая и набирая емкости.
Все это стояло на тумбочках. На плече у меня было уже изрядно подгоревшее покрывало, которым я сбивала огонь.