Я помнила свое отражение в зеркале, когда смывала макияж. У меня язык не повернулся бы назвать это уставшее и растрепанное нечто соблазнительным. Но Десфорт так не думал.
– Вот, – прошептал дракон, снимая с пальца перстень. – Пусть это будет помолвочным кольцом. Родовое кольцо семьи Вельзер. Конечно, я мог бы сейчас встать на колени, рассыпаться в красивых словах о том, что с некоторых пор наша дружба стала чем-то большим, рассказать про огонь в сердце, и мечты о счастливой жизни… Но я скажу просто. Я люблю тебя. И сделаю все, чтобы ты была счастливой… Я найду мага, который сможет тебе помочь. Думаю, что от суммы, которую я ему предложу, он не откажется… Мы найдем того, кто добровольно отдаст тебе магию… И у нас будет ребенок. Но, поскольку ты очень соблазнительная, и я не знаю, как перед тобой устоять, то детей у нас будет много…
Я улыбнулась, глядя на кольцо, которое пришлось надеть на большой палец, чтобы оно не спадало.
– Ровланд что-то говорил про какую-то истинность, – прошептала я.
– Истинность может дать только полноценный дракон, – послышалася шепот. – В моем роду уже несколько поколений ее не было…
Я вздохнула, чувствуя, как ласки становятся все настойчивей.
– Так, – прошептал Десфорт. – Давай быстрее засыпать. А иначе я могу не сдержаться…
Я устроилась у него на плече и уснула. Я не знаю, сколько времени я проспала. Когда я открыла глаза, Десфорт еще спал.
Скользнул рукой по его щеке, я оставила его губах теплый поцелуй.
Сквозь плотно задернутые шторы по роскошному купе скользила полоска дневного света.
Я думала поспать еще, но сон пропал. Я встала, натянула чужой халат и затянула пояс. Надо будет обзавестись приличным платьем. Пусть даже не самым солидным. Не буду же я разгуливать по поезду в бальном?
Я решила вернуться в свое купе и забрать свой чемодан. Быть может, какие-то платья можно будет починить?
В поезде было тихо, если не считать стука колес. Я открыла свое купе, собрала вещи и стала выходить с чемоданом.
– Ну что ж, – усмехнулась я. – Прощай, леди Эстерланд!
Я словно перелистнула страницу книги, чувствуя, как на душе становится и волнительно и тревожно.
Когда я проходила сквозь вагон ресторан я услышала тихое всхлипывание. Голос явно был женский. Он таился во мраке задернутых штор и прятался где-то за роскошными спинками кресел.
Я притихла, осторожно пробираясь на звук.
– Вам плохо? – спросила я полушепотом. Плач прекратился.
– А, это вы, – донесся до меня голос. Я обошла кресло и увидела в нем Мону. В цветном халате с роскошной вышивкой, Мона сидела и плакала.
– Несколько пустых бутылок стояло на столике, а рядом валялись мокрые платки.
– Что случилось? – спросила я, видя, что явно что-то нехорошее.
– Ничего не вышло, – прошептала Мона. – Ничего… Ик! Доктор сказал, что процесс необратим… И если бы я обратилась к нему раньше… Да хотя бы два года назад, то он бы мог что-то сделать… Ик! А так…
До меня вдруг дошло, что имеет в виду растрепанная Мона.
– А так… надежды нет… Зелье выжгло связки… И восстановить их нельзя… – прошептала Мона.
Мне казалось, что ее желание обязательно сбудется. Я была даже уверена в этом. Но сейчас, видя ее, зареванную, мне было жаль ее настолько, что я присела рядом.
– А говорили, что поезд исполняет желания, – с обидой прошептала Мона, – Чушь все это… Ничего он не исполняет! А быть может, он исполняет все желания, кроме желания бедной Моны! Ик!
– Ну зачем вы так говорите, – прошептала я. – Я уверена, что путешествие еще не закончено.
– Да, но Новый Год уже наступил! – спорила Мона, икая.
– И что? – удивилась я. – Но путешествие еще не закончено! Кто знает, быть может, мы остановимся на каком-нибудь полустанке, а там сельский целитель, который до этого лечил только … допустим, лошадок… Какое-то неизвестное дарование… Посмотрит и скажет, что может вам помочь…
Мона притихла.
– О, дорогая моя, – прошептала Мона, вытирая слезы. – Вы правы. Путешествие еще не закончилось. А я раскисла слишком рано… Вы правы! О, боги! Вы правы! Я просто… просто так надеялась… Благодарю вас… Просто мне иногда так не хватает близкого человека. С кем можно поговорить… Знаете, чем выше ты поднимаешь, тем больше людей вокруг тебя. И меньше друзей. Я достигла вершины, поэтому у меня их не осталось…
– Вам нужно поспать, – ласково произнесла я. – Отдохнуть. Будет новый день и новые возможности.
– Вы правы, – прошептала Мона. – О, дорогая моя. Я так рада, что познакомилась с вами…
Она схватила мою руку и крепо-крепко сжала.
– Я тоже рада, – прошептала я. – Если что, я тоже постараюсь вам помочь…
– Ваш муж – негодяй и сволочь! Он вас просто не достоин! Ик! – произнесла Мона.– И я рада, что у вас нашлась храбрость плюнуть на этих чопорных индюшек, которые сами несчастны, и не прощают чужого счастья, и быть счастливой! О, я желаю вам счастья больше всего на свете…
– Я тоже желаю вам счастья… Я хочу, чтобы вы снова пели… Я обязательно приду на ваш концерт, – прошептала я, будучи тронутой до глубины души.
– О, я похлопочу, чтобы вам достались билеты в первый ряд! – мечтательно вздохнула Мона.