Я стояла молча, чувствуя, что мне сейчас больше всего на свете хочется хлестнуть его по лицу. От души и наотмашь. Чтобы напомнить ему, как страшная боль приступами разрезала его тело изнутри. И как я гладила его по волосам, целовала его взмокший от пота лоб и твердила: “Потерпи, мой хороший… Сейчас все пройдет!”.
– Еще одно слово, – холодно и вежливо произнес Десфорт. – И гости запомнят этот новый год благодаря вашему трупу под елочкой.
– Я не имею в виду ничего плохого или оскорбительного. Я всего лишь говорю правду. Я не сочиняю, не пытаюсь никого очернить, – произнес Ровланд. – Просто, посудите сами. Зачем вам такая, как она?
– Именно поэтому ты переписал мои рудники на свое имя, – произнесла я, видя, как Ровланд смотрит на меня.
– Давай правду. Ты никогда не занималась этими рудниками. Что женщина смыслит в шахтах, добычах, новых штольнях… Что она смыслит в выработке? Ничего. Совершенно, – заметил Ровланд спокойно. – С момента брака рудниками занимался я. Когда шесть лет назад там случился обвал, я вложил в них все свои деньги, чтобы начать все заново. Да, было тяжело. Пришлось даже занимать… Сначала я восстановил Крутую Анну, потом Глубокую Эльзу… И так один за другим, я вытаскивал рудники. Ты в этот момент палец о палец не ударила. “Ах, не хочу слышать про эти мерзкие рудники!”, – визжала ты. – “Никогда больше не говори мне о них!”.
Я гордо снесла удар. Да, прежняя Хильдегард была дамой своеобразной. Но это не повод обманом лишать меня имущества.
– Так что рудники – по праву мои, – заметил Ровланд.
– Однако, вы, получается, обманули свою супругу и втайне переписали их на себя? – удивился Десфорт, хотя все прекрасно знал.
Я понимала, что за казалось бы приветливой вежливостью скрывается какая-то игра.
– Я никого не обманывал, – произнес Ровланд. – Хильдергард сама подписала документы. Она присутствовала у королевского нотариуса. И оставила свою подпись. О чем было засвидетельствовано в протоколе. Сделка прошла в присутствии всех сторон. У меня есть свидетели. В том числе королевский нотариус.
Он посмотрел на меня, а потом вздохнул.
– Господин Вельзер, – заметил Ровланд странным голосом, словно раздумывая, как сказать дальше. Он даже тянул слова. – Я бы хотел поговорить с вами наедине.
– Зачем? – удивленно спросил Десфорт, а Ровланд снова бросил взгляд на меня.
– Ладно, придется сказать при ней, – ответил Ровланд, словно ему немного неловко. – Только учтите, когда у нее случится истерика, то успокаивать ее будете вы… Я давно замечал за моей супругой некоторые странности. То она помнит, что говорит. То через пять минут не помнит. Честно сказать, я не придавал этому особого значения. Но когда она перестала помнить свои выезды, вот здесь я забил тревогу. Понимаете, моя супруга она… Доктора полагают, что она нездорова… И не только по части магии… Но и по части душевной. И это – лишь малая часть ее легкого … назовем это, помешательства. Она может говорить небылицы, иногда у нее проскакивают непонятные слова… То ей кажется, что вещи в комнате двигаются. Или она забывает, куда и что она положила… Она часто бывает не в себе. К сожалению, я ничего с этим не могу поделать…
Десфорт слушал очень внимательно.
– И поэтому, – заметил дракон, осторожно пожимая мою руку. – Вы решили закрыть ее в купе? Не так ли?
– Понимаю ваше негодование, – заметил Ровланд. – Но вы же сами видели, когда она вбежала в салон с криками “Духи зимы у меня в купе!”. Я, разумеется, потребовал объяснений у начальника поезда. Но тот предоставил мне отчеты, что окна были закрыты, а моей жене просто … показалось.
– Тогда как вы объясните поддельный договор о ребенке. Договор, который на поверку, при свидетелях, разумеется, – заметил Десфорт. – Оказался … не тем, чем кажется. Он был просто свитком с заклинанием, которое замаскировано под договор.
– Я не знал про договор, – произнес Ровланд, слегка нахмурившись.– Я не заключал никаких договоров ни о каком ребенке.
– Его принесла Ровена, – заметила я, видя, как красавица удивленно поднимает брови, мол, я? Ровланд с сомнением посмотрел на Ровену.
– Ну и где же он тогда? – спросила Ровена, глядя на меня.
– Он самоуничтожился, – вместо меня ответил Десфорт.
– Так значит его нет? – удивилась Ровена. – Тогда в чем претензия? У тому же, я не приносила никаких договоров. Ровланд, мне кажется, ей опять стало хуже…
– Ну это уже наглость! – резко произнесла я, чувствуя, как внутри все бурлит. – Я прекрасно понимаю, что Ровена выдавала себя за меня и прикидывалась твоей женой при оформлении сделок! Это – махинация! Вы просто мошенники. Так же, думаю, весь поезд подтвердит, что ты проводил время у своей любовницы.
Послышался смешок. Это усмехнулась Ровена. Но тут же спрятала улыбку.
– Ты ей разве не сказал? – прошептала Ровена.
Ровланд вздохнул.
– Думаешь, уже пора? – спросил он, погладив Ровену по руке.