Я схватила Мардж за руку, таща ее за собой в другую комнату. Бен схватил Камиллу, и мы бросились в спальню, забиваясь в угол.
– Тише, тише, все хорошо, – шептала Камилла, как вдруг послышался рев. Часть крыши вагона просто вытолкнуло и отбросило назад. Снег ворвался внутрь, а я увидела на фоне белого снега огромного черного дракона. Скорее всего, Десфорт постарался сдвинуться к нашему купе. Быть может, он повредил соседний вагон, поскольку я услышала крики.
Он расправил кожистые крылья и взлетел.
Снежная буря ударила в нас, а мы вдруг почувствовали, как поезд дернулся, словно его кто-то схватил. Рывок…
“Когда состав на скользком склоне… вдруг изогнулся страшным креном…”
Что-то ударилось в поезд, а я потеряла равновесие. Послышался писк Мардж. Свет мигнул, дернулся.
Скрежет! Рывок!
“Когда состав на скользком склоне от рельс колеса оторвал!”
Скрежет, словно выворачивал наизнанку душу.
“Нечеловеческая сила в одной давильне всех калеча… Нечеловеческая сила земное сбросила с земли…” – пронеслись в голове строки из песни.
– Вали его на бок! – закричал Бен, а я сжалась, как вдруг почувствовала, что поезд просто толкнуло.
Руку Мардж вырвало из моей руки… Я услышала пронзительные крики.
“И никого не защитила вдали обещанная встреча… И никого не защитила рука, зовущая вдали… С любимыми не расставайтесь!”.
Вагон завертелся, упала на тумбочку, больно ударившись головой у торшер. В рот, в уши и в глаза набился снег. Я была оглушена, ослеплена, обездвижена. И все, что я могла делать, так это только думать о том, что это – конец! “Я хочу жить!”, – умоляла я, чувствуя, как меня вертит в снежном месиве из мебели и льда.
“С любимыми, не расставайтесь!”, – словно набат билось внутри меня.
Господи, Господи… Мне так страшно! Хоть бы все это прекратилось!
Меня засыпало снегом, я давилась им, задыхалась из-за того, что не могла сделать вдох.
Меня бросало, словно заколку в центрифуге, а я пыталась сжаться в комочек, не зная, когда и откуда ждать смерть.
Потом все стихло.
Неужели? Неужели все закончилось?
Я лежала, не веря своим ощущениям. Я вроде бы была жива. Помятая, с сильными ушибами, но живая. Я рывком сделала глубокий вдох, словно для того, чтобы поверить, что могу дышать. И тут же заныла от боли, чувствуя, как болят ребра справа.
Отдаленный рев слышался, как сквозь подушку. К нему присоединялся другой.
– Все живы? – прошептала я, испугавшись тишины. Мой голос в тишине и темноте казался совсем тихим.
Секунда, другая… Я боялась, больше всего на свете я боялась, что мне никто не ответит…
– Да, вроде… – послышался кряхтящий голос Бена. И тут же он сорвался в крик. – Мардж!!! Камилла!
– Дедушка! Я ударилась! – заплакала Мардж.
– Камилла! Камилла! – в голосе Бена был ужас.
– Неужели ее желание сбылось? – пронеслось у меня в голове.
– Я… здесь.. – послышался слабый голос. Я встала, пытаясь откопаться от снега. Меня трясло, знобило, колотило, а я пыталась заставить себя успокоиться.
– Я … тут, – прошептала Камилла, а я увидела, как она встает.
– Ну и хорошо! – прошептал Бен. Казалось, гора упала с его плеч.
Только сейчас я осознала, что вагон перевернуло. И пол вдруг стал стеной. И сейчас он лежал на боку.
– Нам нужно выбраться из поезда, – прошептала я. – Я не знаю, что там происходит!
– Нужно растопить снег! – прошептала Камилла, готовя заклинание. Она выставла вперед руки, как я понимала, что могу только выгребать снег руками. Снег таял, как вдруг нас тряхнуло. Вагон снова сдвинулся.
Послышался рев, похожий на крик боли. Они что там? Сражаются?
Камилла потеряла равновесие, и магия ударила вверх.
– Крыша! – закричала Мардж. – Крыша!
Мне показалось, что на нас сошла лавина. И теперь, под тяжестью снега крыша стала прогибаться.
– Бен! – дернулась Камилла, но Бен встал, придерживая крышу руками.
– Лезь под стол! – гаркнул он на внучку. Я видела, чего стоило старику держать над нами крышу и принялась руками копать снег.
Я никогда не могла представить себе столько снега. Он таял под руками Камиллы, а Мардж бросилась к нам.
– Я помогу, дедушка! – прокричала она тоже принимаясь рыть снег. Я нашла ведерко из-под конфет, давая его Мардж, которая озябшими руками пыталась разворошить сугроб.
– Быстрее, – прошептала Камилла, а ее дрожашие руки протапливали огромную глыбу серого льда.
Я пыталась вытащить лед и отбросить его подальше, к покореженной и заваленной двери.
– Дедушка, – заплакала Мардж.
– Все хорошо, милая, – послышался натужный голос. – Все хорошо… Копай…
Боже мой! Сколько же сил стоит вот так удерживать над нами кусок крыши, чтобы лед и снег не рухнули нам на голову! А сколько там снега! Наверное, тонны!
Камилла старалась одной рукой протапливать крышу, сдерживая натиск снега, а второй топила этот огромный осколок льда.
Жуткий рев снова раздался снаружи, а у меня сжалось сердце. Я уперлась в лед. Это был кусок размером с легковой автомобиль. Огромный, серый и грязный, уродливый осколок древнего ледника загораживал проход.