Он резко сел, а я округлила глаза, видя, как Бен осматривается. То, что это Бен я поняла по холодному взгляду. Но это был уже не старик. Ему было лет тридцать пять – сорок.
– Де-да? – по слогам спросила Мардж, а ее глаза расширились. – Деда, это ты?
– А кто ж еще? – прокашлялся Бен. – Я что? Похож на вексель?
Камилла с изумлением смотрела на Бена, а тот втянул воздух хищным тонким носом, вставая на ноги.
– Ох… – простонал он. Он бы по своему красив. Не сказать, что прямо красавец. Портили впечатление чуть оттопыренные уши. Но в целом мужик представительный.
– Бенджамин,– прошептала Камилла, прижав руку к губам. – Как так получилось?
– Я загадала! Я загадала желание! Чтобы дедушка был молодым! Он всегда говорил, был бы я моложе… И я захотела, чтобы он снова стал молодым…
Бен осматривал свои руки, трогал свои волосы, а потом обнял Мардж, схватил ее и подбросил на руках.
– Я думал, что ты загадаешь вернуть маму и папу, – произнес Бен.
– У меня никого нет, кроме дедушки. Мама была всегда занята балами и нарядами… А папа постоянно был занят любовницей… Да, я скучаю по ним… Но дедушку я люблю больше всех!
Она зарыдала, уткнувшись в деда, который выглядел так, словно он ее отец.
– Нда, лучший подарок для моих родственников! – рассмеялся он. – И спина не болит…
Он блаженно выдохнул, а потом остановил взгляд на Камилле.
– Мадам, – произнес он, а я по интонации поняла, что от женщин раньше у него отбоя не было. – А вы чего стоите, как не родная! Вы хотели быть мамой для Мардж. А придется быть бабушкой… Молодой, красивой бабушкой… А я, наконец-то, сделаю с вами то, о чем мог мечтать…
Камилла засмущалась, покраснела, а я уткнулась в грудь Десфорту. Чужое счастье было таким восхитительным и ослепительным, что даже я засмущалась.
– Дамы и господа! – послышался голос начальника поезда. – Просьба сохранять спокойствие! Помощь уже в пути! Прошу вас, чтобы не замерзнуть, перейти в уцелевшие вагоны в хвосте поезда.
Внезапно погода изменилась и пошел снег.
– Десфорт, – прошептала я. – Ай! Больно!
– Что? Ты ранена? – испуганно прошептал Десфорт, убирая руку с моей поясницы. – Давай посмотрю…
– Пока нет, – отмахнулась я. – Пока терпимо.
Дракон обнял меня, как хрустальную вазу, целуя и тяжело дыша.
– Я боялся, что потерял тебя… – шептал он. – Если что-то болит, ты говори…
– Я ушиблась. Просто очень больно и жжет… – прошептала я, пытаясь дышать через раз. Из соседнего вагона слышались стуки. Десфорт обернулся драконом и стал топить снег струей пламени.
– О, боги! – слышала я голоса, когда пассажиры выбирались из поезда. – Это была настоящая катастрофа! Мы чуть не улетели в пропасть!
Кто-то из дам закричал, подходя к пропасти.
Я смотрела на то, как две мои соседки выбираются из поезда с помощью двух джентльменов.
– Без паники! Помощь уже в пути! – слышался голос начальника поезда. – Постарайтесь перейти в конец поезда до прибытия помощи…
– Помогите! – закричал мужской голос. – Помогите!
– Что случилось? – дернулись мы.
– Там…Мы не можем вытащить пассажиров! – задыхался кондуктор. – Нужна помощь!
Все бросились топить снег, пробираясь к вагону.
– Помогите! – кричал кондуктор, пытаясь магией приподнять вагон. Ему помогали другие. Кто-то из джентльменов отдал верхнюю одежду дамам и бросился помогать.
– Достаем! – слышался голос, а на снег положили бледного Ровланда. Он был в сознании. Его волосы разметались по снегу, но он ее шевелился.
– Моя жена… – простонал он, прижимая к груди Ровену. – И там… В том вагоне… Дальше… Помогите ей… Я прошу вас…
– Кому помочь? – спросил кондуктор.
– Там тоже… моя же…на… – выдохнул Ровланд.
– Сколько же у вас жен, лорд Эстрерланд? – спросил кондуктор, глядя на остатки поезда.
– Помогите ей… – слышался голос бывшего мужа. – Она в другом вагоне…
Ровена была напугана, но цела. Относительно.
– Нужен целитель! – кричали кондуктора.– Сэр! Вы можете пошевелить рукой! Пальцами!
– Не могу. Почти не могу, – испуганно выдохнул Ровланд. – Ровена… Ровена…
Я видела, как Ровена смотрит на него. В ее глазах читался ужас и недоумение.
– Мой саквояж! – кричала она, пытаясь залезть обратно. – Надо достать его!
– Ровена… – звал Ровланд, пытаясь изо всех сил поднять руку. – Любовь моя… Ты цела?
– Да, милый, – отмахнулась Ровена. – Мой саквояж!
Кто-то из мужчин протиснулся в вагон и вытащил саквояж.
– Ровена… – простонал Ровланд, а Ровена раскрыла саквояж, лихорадочно перебирая документы и украшения. Нитка жемчуга высыпалась на снег рядом с Ровландом. Она убедилась, что все на месте и защелкнула его.
– О, мой бедный Ровланд, – послышался ее ласковый голос. – Как же ты так… Не переживай… Все будет хорошо… Ты обязательно поправишься…
Она присела рядом и поцеловала его в щеку.
– Помощь сейчас придет, – улыбнулась она, вставая. Она провела рукой по своим растрепанным волосам, как вдруг остановила ее на своем ухе. Ее глаза заметались по снегу, словно она что-то потеряла.
– Мадам любовница потеряла сережку! – заметила Мардж.
– Впервые вижу, чтобы сережка был дороже мужа, – заметил Бенджамин.