– С возрастом и накопленным опытом многие начинают объяснять исполнение желания не новогодним чудом, а обычным совпадением, неизбежным следствием каких-то предпринятых ими же шагов. Я, на самом деле, здорово удивлен, встретив тебя сегодня в статусе получательницы новогоднего подарка.
– А уж я-то как удивлена, встретить парня в статусе феи! – девчонка все-таки не выдержала и снова принялась хохотать. – Юбочка и веночек просто прелестны! И так тебе к лицу!
– Слушай, конопушка, а нельзя ли повежливее? – не выдержал я подковырок, которые весь день ожидал от малышни, а сполна получил от взрослой девицы. Между прочим, в реальной жизни красотки толпами за мной бегают, проходу не дают, а эта насмешничать взялась. Мое самолюбие стенало от каждого ее колкого слова. – Как-никак от меня зависит исполнение твоего желания.
– Не-а, не от тебя. Ты здесь лишь для ускорения реализации, – заявила она и показала мне язык. Я даже дар речи потерял от такой наглости.
– Ну, знаешь!
– Ладно, – вдруг пошла на попятную она, – не обижайся. Я пошутила. Если задела извини. Просто день выдался не из легких, а ты меня хоть немного развеселил. Спасибо тебе!
– Всегда пожалуйста, – растерялся я и неожиданно подумал, что теперь совсем не против, пусть себе потешается. Эта очаровательная мордашка с лукавой улыбкой и вздернутым носиком мне нравилась гораздо больше, чем ее унылая копия с застывшими льдинками на ресницах.
Словно подслушав мои мысли, девчонка сняла шапку и старательно вытерла помпоном остатки слез. Так-то лучше!
– И я готова к получению своего подарка! Приступай, новогодний фей!
Я протянул ей мешок, из которого девчонка вытянула прозрачный шар, переливающийся словно мыльный пузырь.
– Что это? – не поняла она, крутя странную вещицу в руках. Но я во все глаза смотрел отнюдь не на подарок, а на девчонку.
По плечам рассыпались огненные локоны. В памяти что-то мелькнуло, а когда недоумевающий взгляд зеленых глаз снова вернулся ко мне, я вспомнил. Потерявшаяся малышка у ювелирного дома и нерадивая мамаша или сестрица, позабывшая про ребенка на морозе, заглядевшись на дорогие украшения.
– Ты! – наставил я палец на девицу. Это она-то мне показалась симпатичной? В данный момент безответственная особа вызывала у меня лишь отторжение.
– Я? – не поняла она моего праведного возмущения.
– И после того, что случилось сегодня, ты еще рассчитываешь на подарки?
Губы у рыжей задрожали. Она отвернулась от меня и выудила откуда-то из-под плетеного кресла початую бутылку игристого. Плюхнулась в свое сидение и снова приняла скрюченную позу.
– Уходи, – прохрипела она и запила вырывающееся из горла рыдание хорошим глотком вина. При этом странный подарок не только не выпустила из рук, а, напротив, прижала к себе покрепче. Весь ее вид кричал об уязвимости.
– Настолько сильно заела вина? – спросил, сам ненавидя себя за жестокость. И даже мелькнула мысль, что девчонка была вынуждена по каким-то обстоятельствам оставить малышку у входа. Но я отогнал ее, возмущенный безалаберностью в отношении маленького ребенка.
– И без тебя тошно, – прошептала рыжая и прикрыла глаза.
Действительно, и чего я здесь все еще стою? Сделал шаг в сторону, но вокруг шеи тут же обвилась знакомая петля. Нет, серьезно? Я должен возиться вот с этой непутевой девицей?
Бросил еще один взгляд на рыжую. Она сердито нацепила по самые глаза свою смешную шапку, но уже не казалась очаровательной милашкой. Веснушки как-то разом поблекли, рот по-детски скривился, и даже носик, казалось, не смотрел задорно вверх, а поник с несчастным видом.
Проклятье! Жалость во мне боролась со справедливостью.
– Зачем ты это сделала? – спросил в надежде хоть как-то оправдать девчонку в своих глазах. На самом деле, уже почти не злясь на нее.
– Что именно? – обиженно спросила она, а заметив мой взбешенный взгляд добавила: – Я сегодня много чего накуролесила.
– Что может быть хуже, чем оставить на улице в одиночестве малолетнего ребенка? – процедил я, снова вскипая. Неужели она даже не понимает, какой страшной трагедией могло обернуться обычное разгильдяйство?
– Ты о чем? – она с искренним недоумением подняла на меня глаза. – Какого ребенка?
– Своего! Я видел тебя с двухлетней малышкой. Такой же, как и ты рыжей. С косичками и белой шапкой. Можешь не отпираться.
– Что за чушь! Нет у меня никакой малышки! – начала отказываться девица, но на секунду призадумавшись спросила: – Ты, наверное, про тот случай у ювелирного дома?
– Именно! Вспомнила? – я хотел в назидание произнести со злорадным торжеством, но вышло не особо уверенно.
– Знаешь, – совершенно спокойно отозвалась девчонка, даже не собираясь оправдываться, – сегодня я много чего натворила, и, уверена, некоторые упреки честно заслужила, но, чтобы быть обвиненной в чужих промахах… Ты переплюнул все неприятности этого дня!
Я вопросительно приподнял одну бровь:
– А поподробнее?
– Да запросто! У тебя много лишнего времени?
