Мы действительно споро все перетаскали к столу. Но гадский день не мог не преподнести мне очередной сюрприз. Свен поторопился и запнулся ботиночком о край толстого ковра, укрывающего пол в гостиной. Племянник пошатнулся. Пирожное соскользнуло с тарелочки, удерживаемой детскими пальчиками. Его брат в попытке подхватить подающий капкейк бросился вперед, однако шансов встретиться не с вкусняшкой, а острым углом журнального столика у него, оказалось, куда как больше. Я действовала на инстинктах, схватив пролетающего мимо меня племянника. Самое ужасное, что, махнув рукой, я задела пирожное. Оно, сменив траекторию полета, отправилось прямиком к спящему Васю.
В гостиной воцарилась мертвая тишина. Каждый застыл в нелепой позе замороженного движения.
Шмяк! И капкейк кремовой шапочкой угодил отцу семейства прямо на нос. Почти одновременно Вась сделал шумный вдох… вместе с кремом.
Такого трехэтажного ругательства я не слышала с самого детства, когда сосед нечаянно наступил на собственные грабли, и те ударили его по самому дорогому и чувствительному месту.
Но громче Вася голосила Зулия, не подоспевшая к мужу с салфеткой на долю секунды. Она, не уставая извиняться за все на свете, старательно стирала с лица мужа остатки пирожного и еле сдерживалась от слез. Племянники впервые за вечер притихли и чинно уселись за стол, как пай-мальчики, сложив ладошки на коленях.
– Это все я! Извини-извини-извини! – поспешила я взять ответственность на себя, пока Вась не устроил разгон всему семейству, по-свойски так сказать. Странно, но у брата для меня было привилегированное положение. Мне многое спускалось с рук и позволялось, в отличие от остальных, поэтому я единственная не боялась его гнева.
– Ну, Тальяна! – возмутился Вась. – Чего это тебе вдруг взгрустнулось и захотелось покидаться пирожными?
– Я это, нечаянно, – повинилась я, шаркая ножкой о злополучной ковер. – Хотела невестке помочь расставить десерт и вот…, руки крюки.
– Зачем Зулии помогать? – совершено искренне удивился Вась. – Она прекрасная хозяйка и замечательно справляется со всем сама.
– Она-то безусловно справляется, но, если бы ей кто-то помог, кто-то, кто все это время продрых в кресле, Зулия накрыла бы на стол гораздо быстрее. И у нее хватило бы времени и на себя, а не только на кухонные заботы. Сам же хотел, чтобы жена выглядела более ухоженной. Но где ей времени взять, если она не вылезает из кухни?
Я говорила и понимала, что совершаю крупную ошибку. Лицо Вася на моих глазах багровело. В то время как Зулия, напротив, будучи и без того не слишком румяной, все силнее бледнела. Я произнесла в слух то, что давно копилось у меня на душе, но имела ли я право это озвучивать? Скорее всего, нет.
– Что? – наконец, взревел брат, вышедший из себя. – Это ты Янке такое наговорила? – Он обвинительно ткнул пальцем в жену. Она замотала головой, но Вась не желал ничего слушать. – Я, значит, не помогаю, да? Я не имею права вздремнуть часок-другой? А то, что работаю круглые сутки, как проклятый, чтобы у вас с детьми было все самое лучшее, ничего не значит?
– Да угомонись ты! – удалось-таки мне вставить в его речь пару предложений. – Ничего Зулия мне не говорила, сама заметила, не слепая.
– Хватит, Янка ее выгораживать. Вот уж не думал, что жена на меня жалуется налево и направо. – Громыхнув дверью, Вась заперся в ванной и включил воду.
– Зачем ты такое сказала? – вздохнула Зулия, без обвинений, спокойно и бесцветно. От этого я почувствовала себя еще более отвратительно. – Теперь он долго будет злиться и переживать.
– Но ведь действительно, если б он чуток тебе помогал с детьми и по дому, то ты смогла бы выделить время на себя, – попыталась я оправдаться перед невесткой.
– Мне это не нужно, красивее я не стану. И вообще, у нас все хорошо. – Она сделала паузу и добила меня: – Было.
То, что меня весь день незаслуженно обвиняли, я еще могла вытерпеть. Но стать причиной размолвки счастливой семьи было просто невыносимо!
Брат умытый и смурной вышел из ванной.
– Вась, извини. Но я правда…, – попыталась я обелить невестку, но брат меня перебил.
– Хватит, Тальяна. Закрыли эту тему. Давайте спокойно закончим ужин.
Зулия подскочила, пытаясь поухаживать за мужем, но он гордо отверг ее помощь и сам наложил на свою тарелку скромную порцию десерта, чем дополнительно уколол жену.
Атмосфера праздника испарилась. Напряжение, казалось, можно было черпать полной ложкой. Близнецы при первой же возможности сбежали из-за стола в свою комнату, по пути расцеловав меня на прощание. Поблагодарив за угощение и вечер, собралась домой и я.
– Ва-а-ась, – проныла я, стоя уже у порога. – Зулия действительно не говорила ничего подобного.
– Тальяна, мы разберемся сами, – строго ответил брат, сжимая меня в крепких объятиях. – Не переживай. Тебе экипаж вызвать?
– Нет, спасибо, его сегодня не дождешься. Я лучше на рейсовом дилижансе. Он сейчас как раз едет в мою сторону.
Вышла на улицу я в ужасном настроении. Лучше бы вовсе не приходила сегодня к брату, глядишь, мир в его семье не был бы нарушен. Я кошмарная, кошмарная сестра, худшая на свете!
