– Луша! Помоги, заплачу сколько потребуешь, – сложила руки в молитвенном жесте супруга Генерального директора. Мысль о разводе выбивала у нее опору из-под ног. Лишала смысла бытия.
– Гульнара Вадимовна, послушай меня. Нанимай адвоката по уголовному делу. Я бы тебе Орехова советовала, но он по корпоративным спорам, а не убийствам. По делу Аркадия я свидетель. Со дня на день меня вызовет следователь, которому я расскажу о драке третьего декабря. Я не ухудшу, не улучшу его положение. Он в ней не фигурировал. Не защищал мою честь. Он имеет право на общественного стряпчего, оплачиваемого из бюджета, или на платного из адвокатской палаты города Москва. Количество защитников не ограничено. С санкции следователя посещение родственниками и друзьями длится три часа. Ты можешь передать ему посылку: белье, вещи без поясов, подтяжек и галстуков, мыло, щипчики для ногтей, еда, не требующая термической обработки. Смысл в недопустимости Аркадия Сергеевича поранить кого-то переданными вещами.
– Я все соберу, и ты сходишь.
– Хорошо, схожу. Но оплата мне не нужна. Может я по-человечески захочу разобраться в ситуации. Может нет. Он меня обидел.
Начальница отдела кадров посулила:
– Помоги мне его вытащить. Я в долгу не останусь. Не хочешь денег, отплачу свободным временем. В следующем году ходи как вздумается. Ты ответственная. Пропуски не для тебя сконструировали в Трудовом кодексе.
– Договорились, – улыбнулась Алена Дмитриевна. – Но пока я ничего насчет него не решила. Может он убийца. Правосудие его покарает за содеянное. Когда Аркадий возвратился на праздник?
– Луш, солнышко, прости его пожалуйста. Мозги я ему вправлю. По табелю пятого он пришел в десять, а ушел в семь. У нас с две тысячи пятнадцатого года стоит турникет и контролер рабочего времени сотрудников. Компьютер в бухгалтерии соединен с терминалом охраны. Обеды, задержки, перерывы, приход и уход – все фиксируется. В специальную программу в отведенную таблицу заносятся данные. Татьяна Булатовна скажет.
– Хорошо. Разузнаю. Вызови ему адвоката. Давай лучше вспомним: Невзоров приволокся ко мне с контрактом на покупку матрасов первого декабря. В понедельник. В среду, третьего, Кострыгин на меня напал. Потребовал созывать совет директоров и приглашать мажоритарного акционера.
– Воронцов, кстати, пришел.
– Воронцов молодец. Я отправила Невзорова к нему в понедельник. Кострыгина убили.
Из-за мямли-директора я лишусь работы.
– Аркаша говорил, виновата программа.
– Почти. LTD Техномед не переоформил лицензию на техобслуживание медицинских изделий. Айти-сертификаты безопасности Минцифры Росздравнадзора сбоят. Скудоумие зашкалило. Кострыгин имел претензию ко мне. Причем тут Аркадий?
– Если б у нас родился ребенок, он бы никого не убил, – заныла Гуля. – Мой муж не вынес моего бесплодия!
– Сплюнь. Растить ребенка в одиночку безмерное удовольствие. Аркадий никого не убивал. Он на это не способен.
– Скажи, ты не любишь Егора.
– Обожаю. Но смерть Алексея от меня не зависела.
– Давай предположим мотив, – Алена Дмитриевна подошла к шкафу и достала желтую папку с учредительными документами. Распахнула на весу.
– Ты считаешь, настоящий убийца позарился на проценты ПАО «Олимпикс»? – Воодушевилась упавшая духом Гуля. Алена Дмитриевна бегло перелистнула пару страниц.
– Меня интересует общая картина. У LTD «Техномеда» пятьдесят два процента. Общество принадлежит Воронцову. Надо же, ты смотри! Оказывается в ноябре наш Жоржик заделался комерсантом. Перекупил себе восемь процентов от Абросимова Виктора Геннадьевича. Кострыгин его по какому-нибудь поводу огреб и наш мишка взревел. Прибил. Спрошу у Смирновой. Она меня с утра к себе зазывала на консультацию. Твой муж уяснял положение вещей. На это мозгов у него достаточно.
– Аркашенька не убийца!
– Гуль, в это мы с тобой верим. Следствие доказывает обратное, – резонно отметила Алена Дмитриевна.
– Нельзя обойтись без обвинительных предположений? – насупилась Гуля.
– Так мы свяжем концы. Мотив захвата дополнительных акций нам не приемлем. Ты Аркадия Сергеевича, надеюсь, не подначивала? Как Леди Макбет?
– Нет!! Какие проценты! Я хочу своего ребенка. Уговорю Аркадия на ЭКО. Не мой, так его.
– Получишь ты малыша, терпение. Отца вытащим, разродишься. Перевернем ситуацию. Cui prodest? Cui bono? – Проговорила она фразу на латыни.
– Как это перевести? – От рвения постигнуть слова ближайшей подруги, Гуля едва не выдрала пук каштановых волос.
– Кому выгодно? Какая от этого польза? Римский юрист Равилла вменял судьям при разборе дела искать, кому может быть выгодно преступление. Путь рассуждений ведет к разоблачению или самого преступника, или того, кто за ним стоит и направляет действия. Внимательно подумай, кому могло быть выгодна смерть российского агента LTD «Техномед». Хорошо?
– Да.
– Я к Смирновой. Сумка с собой. Зайди, пожалуйста, к судебникам. Петр Анисин заблудился в вычислении заработной платы. Если не поймет, направь в бухгалтерию. LTD ликвидировать и ООО «Техномед» создавать не один день.
