- О нет, молодой человек, – усмехнулся Лео. – Я знаю Сей-чана уже больше десяти лет, и, поверь мне, он не съел за это время ни одного ребёнка, – успокоил он, – разве что понадкусывал.
- Мибучи-сан, – укоризненно проговорил Куроко, взглядом указав на расширившиеся от испуга глаза ребёнка.
- Шучу-шучу, – мгновенно замахал руками Лео. – Он кусает только взрослых, – иронично добавил он вполголоса, отвернувшись в сторону.
- Мибучи-сан, – так же тихо возразил Куроко.
- Какой ты нудный, – фыркнул Лео.
- Просто не нужно говорить такое при ребёнке, это может навредить нежной детской психике, – назидательно проговорил стажёр, отпустив Ёширо посмотреть, как Мурасакибара готовит горячий шоколад. – Хотя теория с ёкаем очень интересная, – добавил он, убедившись, что мальчик отошёл на достаточное расстояние.
- Твоё счастье, что я не Ханамия и ничего не скажу Сей-чану, – усмехнулся Лео и получил в ответ едва заметную улыбку стажёра.
***
Касамацу пытался написать что-то уже третий час. Рабочий день уже закончился, и вся редакция, пользуясь отсутствием босса, разошлась по домам, едва минуло шесть вечера. Остались только он, приводивший в порядок счета перед концом года Мибучи, сидевший в своём закутке в ожидании его статьи Сакурай, склонившийся над какими-то листками, да Куроко, игравший с Ёширо в конструктор в соседнем отсеке. Касамацу силился сосредоточиться, но в голову лезли далеко не вопросы читателей и ответы, призванные наладить их взаимоотношения с противоположным полом, а, например, холодный голос Минори в трубке, когда он звонил ей, чтобы предупредить, что заберёт Ёширо, и бумаги на развод, которые она прислала вчера вечером со своим адвокатом.
Касамацу сжал кулаки. Теперь, когда он получил эти бумаги, развод показался каким-то неизбежным и неотвратимым. И стало до рези в глазах явным ощущение, что всё это время он надеялся, что всё наладится. Что Минори позвонит и скажет, что ошиблась, что попросит вернуться. Что не придётся продавать дом и решать как-то вопрос с ипотечным кредитом. Что он снова сможет играть с Ёширо каждый день. Касамацу откинулся на спинку офисного кресла и зажмурился.
- Тебе понравилось у папы на работе? – послышалось из соседнего отсека, и Юкио прислушался.
- Да, понравилось, – ответил Ёширо. – Особенно какао с зефирками, которое готовит Мурасакибара-сан. И вообще, тут интересно.
- Если бы тебя попросили рассказать, чем папа занимается на работе, что бы ты ответил? – негромко спросил Куроко, а потом послышался звук убираемых в коробку деталей от конструктора.
- Папа пишет в газету ответы на вопросы, – с удовольствием отвечал Ёширо. – И даёт советы всем, чтобы у них всё было хорошо.
- Тебе нравится папина профессия? Ты хотел бы стать журналистом? – продолжал беседу Куроко, и Касамацу невольно удивился, как его в общем-то замкнутый сын так быстро привык к стажёру и не застеснялся.
- Нравится! – воскликнул ребёнок. – А что нужно, чтобы быть журналистом?
- Нужно учиться грамотно и интересно писать, читать много хороших книг, – принялся перечислять стажёр, – а ещё быть талантливым.
- Как мой папа? – уточнил Ёширо, и сердце Касамацу предательски пропустило удар.
- Как твой папа, – подтвердил Куроко и, судя по звукам, закрыл коробку с конструктором. – А если бы ты мог написать папе вопрос, чтобы он на него ответил, то что бы ты спросил?
- Приедет ли он завтра, и пойдём ли мы на «Звёздные войны», – без запинки проговорил сын, и Касамацу невольно улыбнулся.
- Понятно, – в голосе Куроко тоже послышалась улыбка. – А если бы папа не узнал, что это ты, то что бы ты спросил?
Воцарилась тишина, так что Касамацу даже встал и по возможности неслышно подошёл к самой стенке и осторожно заглянул в соседний отсек. Ёширо сидел на стуле, опустив голову и теребя пальчиками завязки на толстовке. Куроко присел рядом на корточки и доверительно заглядывал ему в глаза.
- Спросил бы, что делать, если мама больше не хочет, чтобы у нас была семья, – выдал Ёширо, и у Касамацу неожиданно для него самого в горле появился болезненный комок. – Почему папа не приезжает со мной поиграть каждый день? Почему мама говорит, что нам скоро придётся переезжать из дома, потому что некому платить за него деньги? Почему когда дома что-то ломается, приходит чужой дядя, хотя папа мог бы это починить?
- Это очень смелые и взрослые вопросы, Ёширо-кун, – Куроко погладил мальчика по голове. – Нужно набраться мужества, чтобы их задать. И ещё больше – чтобы на них ответить.
- Папа бы смог, – покивал Ёширо, и, услышав эти слова, Касамацу почувствовал, как защипало глаза. – Папа очень смелый. Он самый лучший!
Куроко снова потрепал ребёнка по голове, а Ёширо слез со стула и, сказав что-то ему на ухо, побежал в сторону туалета.
- Знаете, Касамацу-сан, – сказал стажёр, продолжая сидеть на корточках и не оборачиваясь, – мой друг, Огивара-кун, любит говорить, что устами младенца глаголет истина. Не слышали о таком?
- Слышал, – буркнул Касамацу.
