Однако самый большой успех выпал на долю книги «Собчачье сердце, или Записки помощника, ходившего во власть», принадлежащей перу этого же следственно-заключенного автора. Эпиграфом к ней узник, работавший помощником санкт-петербургского мэра Анатолия Собчака, взял предложенное им такое разъяснение термина «Собчак»: «На жаргоне чукчей — выбракованный пес, от которого никакой пользы, только кормить надо». Мэр Санкт-Петербурга в изображении бывшего помощника — «человек с размашистой походкой пожилой цапли и воровским взглядом». Особенно нравятся дамам те страницы произведения, где образ Собчака показывается в интимной обстановке. В частности, подробности развода с первой женой и жизни со второй. А также детали общения с Михаилом Сергеевичем.
Новые светские салоны больше всего любят новости из жизни знаменитостей. А также из их смерти. В сентябре, например, любимой темой были подробности кончины на сорок втором году жизни во сне потомка А. С. Пушкина Александра Григорьевича Пушкина. Тело праправнука обнаружили лишь через сутки. Александр Григорьевич женат не был и детей не имел. Работал шофером. Тело усопшего кремировали на Митинском кладбище в Москве. Отец пережил сына: Григорию Григорьевичу было тогда 79 лет.
(Примечание 2001 года.
Г. Г. Пушкин умер в 1997 году, и на нем прервалась мужская линия потомков А. С. Пушкина).
Полушепотом, ссылаясь на высокопоставленных мужей, передавали подробности о похоронах бывшего начальника охраны Руслана Хасбулатова, 47-летнего полковника госбезопасности в отставке Александра Соколова. В свое время он руководил личной охраной члена Политбюро Егора Лигачева. Соколов, впрочем, как и два его предшественника на посту начальников охраны спикера всея Руси, Хасбулатову почему-то не понравился. Соколов был уволен, что, по свидетельству его близких, вызвало стресс, после которого последовал инсульт, послуживший причиной смерти. На траурном митинге товарищи умершего обвиняли спикера в черствости, который, кстати, проститься со своим телохранителем не приехал.
А вот с вором в законе, по кличке Малина, 63-летним Виктором Максимовым, похороненным на Востряковском кладбище, проститься приехали представители всех преступных группировок Москвы. Вальяжные господа в дорогих костюмах прибывали на престижных иномарках. Что ж, каждому свое: одни предпочитают общаться на уровне Михаила Сергеевича или Бориса Николаевича, другие — на уровне вора в законе по кличке Малина.
Третьи смеются над всеми, и над собой тоже.
Эта гостиная — одна из самых веселых в Москве. Здесь рождаются и отсюда разлетаются по всему СНГ остроумные шутки, подхватываемые все еще живучим советским народом, несмотря ни на какие эксперименты, объявляемые правителями.
Итак, гостиная Клары Новиковой.
— Чтобы не занимать им руки. Ей руки мужчины для другого нужны.
—
— Потому что рога ветвистее.
— А крокодил мужского пола?
—
— Чубайс дорог мне, но ваучер дороже!
—
— Кажется, у Чехова есть фраза: «Нет ни одного предмета, который не подошел бы еврею для фамилии».
—
— А я и не выхожу из нее. Вместе со всеми.
— Ах, в том-то и дело, что только снится!
И смешно, и грустно узнавать о скромном обаянии новой русской буржуазии. Парикмахерши они и есть парикмахерши, несмотря на миллионы супруга. Ни стати, ни вкуса, ни культуры, хотя внешние признаки налицо — например, умение водить иномарку. Правила дорожного движения зазубрить можно. А правила душевного движения?
Каждый день я вижу их в магазине, на почте, в сберкассе. Старческие лица давно примелькались. Эти люди знают друг друга много лет, живут в соседних домах. Как только в гастроном привезут молоко, сметану или сосиски, а в сбербанке появится наличность, они любезно сообщают по цепочке приятную новость и тут же направляются занимать очередь. Однажды возле почты прямо с машины продавали свежую клубнику, и я видел, как один из моих знакомых старичков попросил продавца взвесить ему сто граммов ягод. На большее не хватало денег.
