— Слушайте, Ельцин не Иисус Христос — не тот человек, перед которым я должен держать ответ. Разговор, если вы хотите знать, был вот о чем. Тогда, во время «передачи дел» мы готовили один указ за другим: трансформации структур, как все должно идти от Союза к Содружеству и России. Девять часов сидели — я, Ельцин и Александр Николаевич Яковлев. Выходили, обедали, снова продолжали. Дошли до создания нашего фонда. Сначала, если помните, был указ о том, что на основании решения руководителей стран Содружества бывшему президенту Союза установили пенсию, машину и дали дачу в пожизненное пользование. Потом был указ — какие телефоны установить, машины какие выделить и т. д. Дело в том, что президент России взял перед главами государств СНГ обязательство это решить. Встал вопрос о фонде. Читает он подготовленный проект. Спрашивает: вы не будете создавать на базе фонда оппозиционную партию? Я ответил: нет. Более того, буду поддерживать и защищать руководство России, пока оно будет проводить демократические преобразования.
— Грубо говоря, вы считаете, что нынешнее руководство вас боится? — спросили напоследок интервьюеры.
— А чего меня бояться? Это мой сознательный выбор. Повторяю: скрывать свое несогласие я не буду, это интервью тому подтверждение. Если реформы будут сворачиваться, идти не туда, настраивать народ против демократии — молчать я не буду.
Подконтрольная правительству российская пресса бурно комментировала нарушение Горбачевым конвенции с Ельциным о невмешательстве в политику. Аргументы следующие.
Правительству Гайдара несколько месяцев, а Горбачев стоял у штурвала перестройки шесть лет. Где же он был раньше, почему сам не действовал «умно» и «правильно»? И вот сегодня, на голубом глазу, с негодованием праведника Горбачев говорит о трудностях, «отцом» которых сам и является. И перед Явлинским «отец» виноват, и перед народом, и перед Союзом. Конечно, Ельцину далеко до Христа, но и Михаил Сергеевич — не святой.
Зайдя в очередной тупик, он делал отчаянный шаг — и, как правило, не туда. В то время заголовки в газетах о «подполье» появлялись часто. Вот и теперь впечатление, что экс-президент вновь вышел из подполья и пошел ва-банк. Америка вдохновила?
Безусловно, отмечали правительственные обозреватели, к советам Горбачева прислушиваться полезно, знания и опыт этого человека велики. Но почему нормальное сотрудничество президента России, правительства, Верховного Совета с экс-президентом должно быть предметом всеобщего внимания? Почему сотрудничать друг с другом возможно только посредством печати, перед телекамерами, только с трибун «просвещать» свой несчастный народ? Почему не в рабочих кабинетах, не в рабочем порядке ищут выход из положения?
Выдающийся реформатор ХХ века оказался между двух огней — преданным народом и обидевшейся властью.
Кроме встревожившего Ельцина заявления бывшего президента СССР о том, что он исключает своего «возврата в большую политику через некоторое время», было и еще одно досадное обстоятельство. Борис Николаевич намеревался посетить США в июне. И тут вдруг вылез Горбачев, помчался туда месяцем раньше, в мае. Белый дом в последний момент попытался повоздействовать на Михаила Сергеевича, с тем чтобы тот отложил свою «ярмарочную» поездку в Америку. В официальных кругах Вашингтона сочли, что излишний звон, коим сопровождались заграничные вояжи экс-президента, мог бы помешать подготовке к приему Б. Ельцина. Однако Горбачев отказался «тормознуть» свою, по выражению американцев, «денежную поездку».
Но главное, конечно, намерение о возможности своего возвращения во власть. Об этом Горбачев намекнул месяцем раньше, в апреле, находясь в Японии.
Там он сравнил себя с французским президентом де Голлем. Мол, генерал вернулся в большую политику шестидесяти восьми лет от роду, а ему, Горбачеву, всего шестьдесят один!
Как оценивались шансы Горбачева?
По мнению российских проправительственных газет, эти шансы равнялись нулю. Комментируя итоги поездки Михаила Сергеевича в США, московская пресса в отличие от самого Горбачева, который в интервью «Комсомолке» рисовал картины умопомрачительного успеха, отзывалась довольно сдержанно. Впервые тон публикаций в американских газетах о перипетиях поездки Горбачева стал откровенно ироничным. Как изящно выразился один из обозревателей, власти США исходили из правила: меньше похвал Горбачеву, больше реальной помощи Ельцину. То есть за океаном поняли: если «архитектор перестройки» вновь окажется в Кремле, реформам Ельцина придет конец.
По сведениям информированной московской газеты «Куранты», Горбачев ездил за океан для сбора пожертвований на содержание фонда своего имени. Финансы требовались немалые. По некоторым данным, 50 — 70 миллионов долларов. «Отъем денег», по выражению газеты, осуществлялся разными способами. Например, за лекцию, прочитанную в еврейском университете Нью-Йорка, экс-генсек получил 100 тысяч долларов. Но чаще деньги вручались Михаилу Сергеевичу с глазу на глаз. Визитеры жертвовали чеки на суммы от 20 до 100 тысяч долларов.
