— Не переживай только, брат, справимся. Может, у тебя типа, ложное представление сложилось, но вообще-то, как бы, мы из самых крутых пацанов на этой улице.
— А как насчет леса? — педантично уточнил Илья, которому совершенно не улыбалось встрять в какую-нибудь переделку и обнаружить, что его снова заблокировало намертво, и никакие слова не идут, и никакие потенциальные таланты не работают. — Тебе не кажется, что мне нужен какой-то ликбез, что ли? По тому, что я могу, что ты можешь?
— Вот насчет того, что ты можешь, даже не начинай, э, — отмахнулся Пони. — Это только ты сам знаешь, ну, или вот так что не знаешь. Но потом узнаешь. Все Звери разные ж. Но Конь-Бел, такие, как ты, это, типа, обычно про заразу всякую.
— Про заразу, — озадаченно повторил Илья, пытаясь совместить две явно удавшиеся и пригодившиеся песни-ответа на чужие чары.
— Ну так зараза разная бывает, да? Тогда, давно, ну, там, чума какая-никакая. Потом, может, ну, телек какой-нибудь. А сейчас что зараза?
— Социальные сети, музыка и сериальчики, — без труда вычленил основные тенденции Илья, который примерно это проходил недавно в универе по социологии. — То есть, я мог бы насылать чуму, но стал богом сериальчиков и назойливой музыки?
— Ага, наверное, да, вроде как, — согласился Пони.
Илья некоторое время переваривал эти сведения, а потом спросил:
— Ну, а ты?
— А я Конь-Глад, вот так вот. Но голодать можно не только по еде. По вниманию, признанию, да по чему угодно, э.
— И что ты можешь?
— Насылать печальку и безумие, вот, в основном, как-то, — пожал тот плечами, от чего световые волосы красиво качнулись и нарисовали в воздухе медленно угасающие линии.
— У тебя получается, — сварливо прокомментировал Илья. В самом-то деле, сплошная печалька и безумие, куда ни глянь.
Дэш не ответил, вместо этого предупреждающе поднял руку и опустился на одно колено, осторожно разводя ветки густого кустарника впереди. Илья наклонился над его плечом и, сопя, вгляделся тоже. Полянка выглядела на диво знакомой: по середине ее был тот же самый, или очень похожий шар-гнездо из переплетенных ветвей.
— Я на такой свалился, — негромко сообщил Илья, и Дэш колюче глянул на него через плечо. Ближайший глаз, тот, что был ярко-зеленым, словно даже вспыхнул изнутри, и Илья с некоторым холодноватым ощущением разглядел, что зрачок был не черным, а словно из слоев и слоев серой паутины, наложенных друг на друга. Парень вздрогнул, немного отодвинулся и с подозрением в тоне уточнил. — И что, это плохо?
— Плоховато, — почти что одними губами ответил Пони. Выражение его темного лица, насколько мог разобрать это Илья, было таким, словно он размышлял о том, чтобы срочно пересмотреть свои взгляды на необходимость мести. — Это… — начал было Дэш что-то объяснять, но тишина навалилась снова, тяжелая и мягкая, и ее падение было внезапным и полным, в отличие от первого раза — видимо, потому, что они находились практически в эпицентре.
К счастью, на это у Ильи был и готовый рецепт, и определенная реакция. Тишина позвала его внутри своей мелодией, и он без задней мысли и сомнений повторил слова, сработавшие несколько минут назад.
Вот только последнее “у” в этот раз, покатившись, как волна, столкнулось с волной тишины, идущей из веточного яйца, и разбилось, словно стекло.
— Ох, ты ж, блин, зря, брат, — успел выговорить Дэш, как яйцо внезапно раскрылось, обдавая все вокруг густым запахом тухлого мяса и короткими волнами тишины. Наружная часть, состоящая из плотно сплетенных черных ветвей, развернулась назад, и внутри нее было багрово-красное нутро, волокнистое, похожее одновременно на осьминога и зародыша цыпленка, с окаймленной редкими белыми зубами темнотой в центре, из которой неторопливо и веско вылетели жужжащие твари, антропоморфные, но размером, наверное, не больше ладони.
Илья почему-то очень хорошо из разглядел, видимо, от шока: и осклизную белесую кожу, и черные выросты на голове и конечностях, и подобие одежды из тонких черных ниток, словно клубок опутывающих тощие тела.
— Что за срань, — не сдержал эмоций Илья, резко выпрямляясь и делая шаг назад.
— Это, брат, нежные феечки, — буркнул Дэш, поднимаясь во весь рост и отводя руку в сторону. Его волосы засветились ярче, удлиняясь, оплетая его, словно бинты на мумии, расправляясь за спиной в длинные крылья, а в руке свиваясь в кистень, который Илья смутно помнил еще с ралли. Парень благоразумно отступил за спину приятеля, соображая, чем конкретно он сейчас может помочь, особенно с учетом того, что при переходе в этот черный лес из первого черного леса он где-то посеял сумку. Впрочем, у Пони тоже не было его веселенького рюкзачка, так что Илья крепко подозревал, что это такая фича, а не баг. Впрочем, про сумку все равно стоило уточнить, если, конечно, они переживут встречу с этими милыми феями.