— С чего бы это они мои, э? Они сами, вроде как, по себе тенекошки, — Пони, которому отлетающий замок рассадил палец, старательно его облизал — но Илья не мог не обратить внимание, что проступившая кровь была такой же густой и маслянисто-черной, как у него самого вокруг пострадавшего ногтя. Правда, никакой кристаллической структуры у ногтей Пони не было, скорее, они казались просто более плотным матовым черным на черных же руках без намека на более светлую ладонь.
— У тебя вроде крови на лице, — напомнил Илья, показывая на себе движение слезы, оставившей красный блеклый след на щеке Дэша.
— Это слезки, — без смущения пояснил Пони, но растер щеки.
— Кровь черная, слезы кровавые?
— Так и мы не в Первых Землях, — пожал он плечами. — Еще спроси, брат, откуда у меня крылья.
— И откуда у тебя крылья?
— Из задницы! — гордо ответил Пони, подцепив край крышки и с натугой откидывая ее.
— Анатомически не верно, — заключил Илья, проведя беглый визуальный осмотр.
— Зато по сути — в самую точку, брат, — Дэш присел на корточки возле открытого люка, с интересом вглядываясь в темноту и принюхиваясь. — Ты, это, умеешь тихо ходить и почти не дышать?
— Не понял. Не греметь смогу, но не гарантирую полной тишины, — ответил Илья, подходя поближе. — А что насчет “не дышать”?
— Ну так подванивает, вроде как, — с сомнением сказал парень. — Ладно, брат, короче, вот как — не шуми там, — и он аккуратно соскользнул вниз, во тьму.
Илья подошел к краю, с подозрением заглянул вниз: волосы Пони светились не хуже экрана телефона во тьме, они были хорошо различимы совсем недалеко внизу.
— Ну? — раздалось оттуда. — Долго будешь копаться, э?
Юноша решился: сел на край люка, свесив ноги, и соскочил вниз, напружинивая ноги. Пол был мягкий, земляной и влажный, и стены коридора тоже не отличались не то что богатой, но и вообще какой-либо отделкой. Плотная, утрамбованная, местами словно оплавленная почва: в некоторых местах из нее даже торчали хвостики земляных червей и куски корней. Потолок был достаточно низкий, относительно невысокий Илья еще мог стоять здесь во весь рост, не опасаясь удариться, а вот более крупному Дэшу приходилось пригибаться.
— Ну, типа того, что, вроде пошли, — сказал тот, приноравливая свою осанку к неблагоприятным по высоте условиям.
— Ты точно знаешь. в какую нам сторону идти?
— Не-а, — беспечно отозвался тот. — Но ты не боись, у меня топографического этого, кретинизма нет.
— Как будто это поможет, — тихо возмутился Илья, пытаясь попасть в нужный ритм, чтобы не отставать от единственного источника света и одновременно не утыкаться в спину приятеля на каждом шаге. Впрочем, источник света постепенно бледнел. Сначала Илья думал, что ему это кажется, но с тем, как ход спускался все ниже и ниже, свет, испускаемый волосами Пони, становился все более прозрачным и неуверенным. И это немного нервировало. Или даже не “немного”.
— Ты в курсе, что ты гаснешь? — осторожно уточнил Илья у своего спутника.
— Э? — полуобернулся Дэш. Потом, видимо, дешифровал вопрос, остановился, оглядел себя, смешно морща попеременно то лоб, то нос. — Я вроде как так глубоко не забирался тут. Наверху не было такого, не.
— И что это значит?
— Что будем в темноте идти, вот что, — невозмутимо пожал плечами Пони. — Я говорю, не боись.
— Есть разница между страхом и осторожностью, — возмутился Илья. — Вдруг ты от этого слабеешь или что.
— А вот кто ж его знает, так это и не я, — буркнул Дэш. — Возвращаться все равно не будем, брат, уже, вроде как, не очень и далеко.
— С чего ты решил, карту, что ли, нашел?
— Да не, вроде как, спускаемся уже долго, значит, скоро и придем.
— Логика, — буркнул Илья. — Ладно. Давай тогда, вперед.
Сияющие следы перьев впереди становились все бледнее. Их очертания расплывались и бледнели, пока не остались только смутными кляксами под закрытыми веками. Наступила темнота.
Илья вел пальцами руки по стене, чтобы не пропустить повороты и не влететь в стену, и шаг за шагом двигался дальше. В полной темноте движения были монотонными и сюрреалистичными, почти усыпляющими. Илье даже казалось, что земля под ногами становится более мягкой, пружинящей.
А потом стена под рукой исчезла. Илья сделал еще несколько неуверенных шагов вперед, шаря во все стороны в поисках нужного направления, потом позвал Дэша, но в ответ в лицо пахнуло только прохладным ветром.
— Эй, Дэш! Не смешно, — попробовал Илья снова, уже громче. Но вокруг была только черная тишина, и даже эха не было, и воздух постепенно свежел, словно бы бесконечное свободное пространство само надвигалось на него, стоящего в полной темноте.
Звезды зажглись в вышине постепенно, словно кто-то рисовал широкой кистью полосы. Или же глаза просто привыкали к полному мраку, учась различать в нем слабые источники света.