-мне нужно короче… поговорить с тобой. Пойдем? Пока время там есть, типа… - говорит он.
Я пожимаю плечами.
-о чем?
-это, типа, важно. Меня попросили врачи позвать…
-ладно, если это что-то важное… - говорю я и выхожу из-за стола.
Бетси сочувственно смотрит мне вслед.
-пошли за мной, - говорит Кэмерон, я удивляюсь и следую за ним.
Мы выходим в чудесный сад, где нам можно гулять в любое время. Еще только утро, солнце светит не в полную силу, и лепестки пышных роз блестят от свежей росы.
Кэмерон садится на скамейку.
-и зачем мы сюда пришли? – спрашиваю я. – ты не соврал?
-ну да, ладно, я признаюсь, я соврал… - говорит парень.
-зачем? – я хмурюсь.
Что-то весь его вид внушает мне недоверие.
-короче… ты слушаешь, да? Ники тебя зовут?
-да…
Совершенно не понимаю, к чему он клонит?
-слышь, Ники… у меня тут долгая история, ты присядь со мной? Я хочу тебе рассказать… послушай меня.
-почему я?
-ну это недолго, Ники, ну ты послушай.
-если недолго, то ладно.
Я сажусь.
-да, я слушаю.
-это, для начала, почему ты тут?
-ну… неважно, - говорю я. – а ты?
-ну вот я и расскажу! – Кэмерон смотрит куда-то в сторону, и начинает неспеша говорить: - в общем… сейчас мне восемнадцать лет, а когда-то, когда я малой еще был, мне пятнадцать было… мы с пацанами дурью баловались, ну так, там, травка, анаша, мет… а я не знаю, что мне в башку долбануло, но я, короче, как идиот… я на герыч сел, типа. Я ширяться тогда начал, не помню, что да как… ну вот…
Я с удивлением и страхом слушаю парня, даже не обращая внимания на слова паразиты. Впервые вижу перед собой настоящего наркомана…
Почему он мне это рассказывает?
-мне кажется, ты бы лучше поделился этим с психологами? – осторожно спрашиваю я.
-да хрен с ними! Ну вот, Ники, я короче, говорю тебе, - продолжает Кэмерон, - я скоро сел на эту хрень, так, что даже от родаков еле прятался, чтобы не палили. Они меня вообще терпеть не могли, так-то. Школу прогуливал, и тусил со всяким сбродом, и вот, однажды, я встретил ее. И, Ники, - тут парень срывается на крик, - когда я увидел тебя, я чуть не умер! Я подумал, что ты жива! Что ты и не умирала!
-что?
Я поражена.
-дай, я скажу, - перебивает Кэмерон. – ну так вот, ее звали Нэнси. Нэнси… она была типа как ты, темненькая, низкая, темную одежду носила… вся такая задумчивая, типа. Она из-за какого-то там придурка стала этой хренью заниматься, типа. Как будто она его любила, а он ее нет. И он был игловым, и тусовался с такими же. Ну вот она, глупая, типа, была… и решила тоже сесть, чтобы ему нравиться. Ей шестнадцать было, как и мне тогда. Ну и вот, я там познакомился с Нэнси. Я… я любил ее! – его голос вздрагивает. – хотя нам так мало лет было. Мы с ней курили на крыше, или лежали на диване у друзей после дозы, и любили говорить о том, что типа закончим школу и уедем… начнем новую жизнь, соскочим, и все хорошо будет… да…
Мое сердце вздрагивает. Он так честно, прямо и искренне рассказывает о своей любви!
Мне становится жалко Кэмерона. Так, значит, я напомнила ему бывшую подружку, - мое сердце сжимается, и мне становится стыдно за то, как высокомерно я с ним разговаривала.
-а потом, Ники… - говорит парень. – однажды я пришел на наше место, как обычно. А ее нет. Я испугался, в натуре, я обзвонил всех своих друганов… и один мне сказал. Что, в общем, Нэнси типа написала родителям записку и ширнулась дома. Золотым уколом. Так называют укол самоубийцы, - поясняет для меня Кэмерон.
Мне становится страшно, и одновременно я чувствую какую-то жалость к этой девочке. Нэнси…
Еще одна история о девочке, ушедшей слишком рано. Как и Вера, моя знакомая из Уэстпарка…
-Ники… - снова заговаривает Кэмерон. – когда я увидел тебя еще вчера, в аэропорту, то я, типа, с ума чуть не сошел! Ты так похожа на нее. Пожалуйста, Ники!
-о чем ты меня просишь? – спрашиваю я.
Потихоньку, капля за каплей, я начинаю чувствовать сострадание к Кэмерону и доверие. Он хочет, чтобы я ему помогла…
-Ники, помоги мне, я прошу тебя! Я сейчас снова пробую соскочить! Я шесть раз пробовал уже. И сейчас меня предки сослали сюда. Я прошу тебя, помоги мне, пожалуйста! – Кэмерон падает передо мной на колени, закатывает рукава своей толстовки. – вот! Вот! Смотри! Все мои вены уже забиты! Я подыхаю! Я сдохну скоро! Ники, пожалуйста. Ты так напоминаешь мне о ней. Будь со мной рядом, я буду видеть тебя и обещать ей, что соскочу! Как мы с ней и хотели! Пожалуйста, я прошу!
Мне становится немного страшно.
-хорошо, хорошо, Кэмерон… - говорю я. – встань, пожалуйста… я постараюсь тебе помочь…
-спасибо! Спасибо, Ники! – благодарит он. – я знаю, ты спасешь меня! А ты сама, как сюда попала? – вдруг интересуется он.
-я… неважно, - я замолкаю. – пойдем, там, наверное, все уже собираются?...
Ох. Волнуюсь. Главное, не забыть свою речь.
Сегодня – двадцатое марта две тысячи десятого года, и сегодня выходит мой новый альбом, - все-таки, я его дописал. И вот, сегодня состоится презентация. Волнуюсь. В конце концов, давно я не заявлял миру о себе. И я чертовски волнуюсь, хотя…