Странно, но они тогда ему сразу поверили. Как, впрочем, и верили потом всегда, что бы он не говорил. Они ехали долго и успели задремать. Тогда Кирилла разбудили шум и треск, словно вокруг взрывались сотни петард. Он отрыл глаза, и с удивлением увидел, что машина движется в ярком свете, словно горит в огне. Потом он снова уснул, а когда проснулся, долго не мог вспомнить, приснился свет или нет.
Вот и сейчас молодой человек стоял и смотрел на место, где последний раз видел отца. Это произошло около года назад. Юноша тогда также приехал на это место и хотел подойти к машине, но там очень «фонило», и он не рискнул. А просто стоял и смотрел. А потом пошел дождь, и он увидел, как из разбитого джипа выходит отец. Медленно подходит к трупам и их обыскивает. Сначала переворачивает один, а следом и второй. Потом поднимается и также медленно уходит за поворот. На Горское шоссе. А через минуту на мосту вспыхнули яркие фары машины, чтобы через мгновение скрыться во мгле.
Впоследствии Кирилл ещё несколько раз приезжал на это место в надежде посмотреть на отца, но видение не приходило. Только однажды ему показалось, что он видел, как по шоссе, совсем рядом с машиной, прошла группа людей, похожих на военных. Точнее, скорей всего какой-то спецназ. Они медленно прошли с автоматами на перевес и скрылись в пелене дождя. Как привидилось Кириллу, среди них находилась девушка. С длинной светлой косой практически до пояса.
Дождь закончился, и Кирилл со вздохом опустил бинокль. Он понял, что сегодня уже точно больше ничего не увидит. И домой нужно успеть до темноты, иначе Эля будет волноваться.
На дорогу ушло почти два часа. Пришлось искать объезд около старого поста ГАИ. Там провалилась часть асфальта и теперь к небу тянулись струйки, зеленоватого и явно ядовитого пара. Кирилл вернулся назад и, съехав около бывшей бензоколонки, проехал по узенькой тропинке до Приозерского шоссе.
Потом поворот налево на узкую бетонку, а когда она пошла подниматься в гору, ещё один поворот уже на еле заметную тропинку, по которой с трудом, раздвигая ветки кустов, могла проехать машина. Дорожка поднялась наверх в небольшой ельник с песчаным грунтом под раскидистыми лапами. Мотороллер встал на своё место, под небольшой навес, укрытый маскировочной сеткой. Впрочем, в ней особой необходимости не было – растущие кусты полностью скрывали за своей листвой небольшой «гараж», в котором стояло три мотороллера и канистра с бензином.
Кирилл осмотрелся. Сестры на их «огороде», на котором росли несколько грядок овощей и зелени, он не увидел. Очевидно, она ушла в дом готовить еду, и юноша, почувствовав, как проголодался, поспешил под крышу.
В дом вела единственная дверь с очень хорошим внутренним замком. Но из него вело несколько аварийных выходов. Так, на всякий случай. Кирилл до сих пор помнил тот день, когда их привёз сюда назвавшийся Петром старик и, высадив посреди леса, предложил пройти в дом. Вход прятался в ельнике. Небольшая металлическая дверь, зелёного цвета, в которую входили чуть ли не на корточках, практически сливалась с деревьями. Одна маленькая Эля проскакивала её на ура, остальным приходилось нагибаться. За дверью находилось просторное помещение с двумя комнатами, кухней, небольшим камином и кладовкой. А ниже, метрах в пяти в глубине горы бил родник, к которому вела деревянная лестница. Постоянно спускаться к воде надобность отпадала – наверху стоял ручной насос, который вполне справлялся с подачей воды в жилые комнаты. Свет для всего дома давал небольшой ветрячок, стоявший метрах в сорока от входа в дом, на возвышенности, постоянно продуваемой ветрами. Он заряжал два аккумулятора, которые и питали своеобразный дом светом.
Пётр прожил с ними около полугода, объясняя, как выжить. Что нужно делать, чтобы очистить и проверить воду, как починить ветряк или насос. И учил стрелять. Кирилл, как сын военного, не первый раз держал винтовку в руках, но после тренировок с Петром стал отменным стрелком. Да и маленькая Эля в свои шесть лет стала неплохо стрелять из «скифа».
Потом наступило лето, и Пётр в первый и единственный раз отвёз Кирилла в город. Точнее, к тому, что от него осталось. До кольцевой дороги растительность ещё росла, хоть и не везде… и после КАД в сторону города, конечно, можно встретить одинокое дерево… В тот день они доехали до железной дороги, которая служила своеобразной границей города. Тот стоял, сверкая в выглянувшем солнце мокрым асфальтом. Если не смотреть наверх, в дома с проёмами вместо дверей и окон, то можно было бы подумать, что всё в порядке. Хотя нет, нельзя. Кроме бездушных коробок домов на тротуарах и дорогах стояли сотни машин. Перевернутых и сгоревших… А асфальт во многих местах расплылся, обнажив под собой острые грани камней. Они проходили по окраине города целый день. И целый день Пётр объяснял и рассказывал, как выжить в этом мёртвом месте. И как найти нужные вещи.
