Тут я решил вмешаться. В другое время я бы и не стал возражать - ну подумаешь, баню лишний раз истопить, Венец на такое нарушение традиций внимания не обращает, а уж воинам да в походе и вовсе допущены разные послабления. Но то ли кинжал на бедре придал уверенности, то ли прошлая победа над гомлином, который раскидал бы этот десяток за пять ударов сердца, а может, важность моей миссии наполнила меня чувством справедливости...
- Остынь, воин, - посоветовал я ему кротко. - Да лошадей остуди. Не след нарушать обычаев тех, на чьей земле ты находишься. За деревней есть прохладный пруд с песчаной отмелью, там ты сможешь и лошадей выкупать, и сам помыться. Думаю, в мыле и полотенцах здешний люд тебе не откажет...
- А ты, монах, вообще молчи, - окрысился на меня он. - Ты по виду человек перехожий, ну так и иди, куда собирался...
- А не пойти ли тебе самому? - раздался голос старосты. Оказывается, он уже успел показать толпе какие-то знаки, после чего мальчишки шустро брызнули в разные стороны, а через пару мгновений со всех концов деревни спешили люди с вилами и рогатинами. - Мы народ мирный, видишь ли, но обижать нас никто не заповедовал. А потому - либо прими наше гостеприимство, либо ступай, не то вертеться твоей голове на этих вилах...
Всадники молча обнажили сабли. Предводитель аж затрясся.
- Как мало уважения к людям Ночного Вожака, - процедил он сквозь зубы. - И чем дальше от Смута, тем меньше. Мы не вольны вступать в перепалки с пейзанами, на нас возложена некая миссия, к слову, на благо людей, которые почему-то своим спасителям в лица вилами тычут.
- Да ты сам подумай, - сказал я миролюбиво, пытаясь воззвать к его разуму. - Залетел в деревню, с ходу требуешь, оружием угрожаешь... Откуда же им знать, что ты герой? Люди судят других по делам, а ты покамест только дерзишь. Сойди сперва с коня, да воздай дань уважения селянам... И не пейзане они, а жители приграничья, что по-соседству с лесом, где полно разных опасных тварей. И ничего, живут. Смири гордыню, покайся, представься, а после и разговоры чинить будем...
- Отче верно говорит, - поддержал меня староста. - Не по толку ты, воин, начал. Конь под тобой справный, да и люди, что за тобой, дурака не стали бы слушать. А только этого мало нам, ты у нас впервые, и кто ты таков - не ведаем... Тем более, вожака твоего.
Всадник за время разговора порой дергался рукой к сабле, а то просто хмурился, иногда даже кивал. Сложно не согласиться с разумными доводами. Но на последней фразе он вдруг снова взбеленился.
- Никто не может поносить славу Крата на-Вейса или сомневаться в его мудрости, - надменно сказал он. - Мне это оскорбительно. И если я простил дерзость какого-то пейзанина и неприкаянного монаха, то хулу на своего хозяина простить не вправе. Я вызываю на поединок любого из вас! До первой крови, здесь и сейчас. Одолеете - мы уедем молча. Нет - деревня будет слушаться меня, пока мы тут. Откажетесь - силой возьмем то, что захотим.
- Не по правде... - сказал было насупившийся староста, но я жестом остановил его. Райдал прямо таки дрожал от нетерпения пустить наглецу кровь. Монах я или нет, но люди снова были в опасности, да и волю Создателя, который свел наши пути с этим отрядом, я усматривал отчетливо и не собирался идти супротив.
- Раз уж Венцу угодно было, чтобы ты нашел здесь поединщика, то быть по сему, - проговорил я, скидывая наземь сидор с припасами и посох. - Слезай, коли пешего не боишься, да начнем.
- Ты? - сильно удивился предводитель. - С кинжалом против сабель? Ну что ж! Ты сказал, а люди слышали! Меня зовут Халмет, и я принимаю твой вызов!
Он шустро перекинул ногу через седло и вдруг, извернувшись в полете, нанес удар кованым сапогом, метя мне в лицо. Моя рука уже лежала на рукояти райдала, так что тело свело судорогой от резкого рывка, уводившего меня с линии атаки. Я прогнулся назад, отпрыгнул и вытянул клинок из ножен.
Халмет ощерился в улыбке, и его сабли со свистом покинули ножны. Он закрутил какую-то немыслимую круговерть лезвий вокруг себя - люди и лошади пугливо отпрянули от мелькавшей в воздухе стали. Мой кинжал покачнулся влево-вправо и почти без участия пальцев повернулся в обратный хват. Не знаю, кем был тот мастер, чьи приемы легки в основу чар на клинке, но он явно любил сражаться именно таким способом.
Вдруг кинжал вынудил меня сделать шаг вперед, прямо под вихрь сабель, словно самих летающих в воздухе. Я даже вспотеть от страха не успел, как мой правый локоть резко ударил куда-то вперед, после чего ноги сделали шаг назад, а райдал снова занял позицию обратного хвата от груди. За полетом выбитой сабли наблюдали все окружающие сильно вытаращенными глазами.
- Ах ты вот ты как! - возмутился мой противник, доставая из-за спины заточенное кольцо, кажется, называемое "чакрам". Обычно его метали, но Халмет решил прикрываться им как щитом, которым при случае можно и поранить.
