Теперь стиль моего противника сменился на размашистые удары одной сабли и парирующие удары чакрама. Райдал решил "снизойти" до боя, хотя я был уверен, что он мог закончить бой за два удара сердца. Наверное решил, что непобедимый монах - это уж слишком. Вполне могу понять, ибо все книги о подобных героях всегда оканчивались одинаково: героя либо губила какая-нибудь напасть наподобие яда или несчастной любви, а то и находился супостат, превосходивший его мастерством. А мне такая слава была нужна как троллю канделябр.
Райдал со звоном отразил самый кончик сабли, мелькнувший у моего носа, от чего высеклись искры, а Халмет ударил уже снизу и добавил чакрамом с разворота. Нижний выпад был также молниеносно отражен, а рука, сжимавшая кольцо, перехвачена и безжалостно вывернута ладонью вверх, от чего чакрам выпал, звякнув по булыжникам мостовой. Халмет больше не возмущался, видимо, решив драться в полную силу, завертев одной саблей так, что упади с неба проливной дождь, вряд ли хоть одна капля коснулась бы его головы. Но мой кинжал был явно быстрее дождя - вновь обойдясь с моим нетренированным телом весьма жестоко, он вынудил меня закрутиться на месте то в одну сторону, то в другую, сокращая дистанцию, после чего сталь еще трижды звякнула, парируя удары, и все внезапно закончилось - моя левая рука сжимала правое запястье противника, а правая без затей влупила со всей мочи ему локтем в ухо. После чего я почти солидарно с райдлом сделал шаг назад, отпуская Халмета и как-то небрежно взмахнув клинком на уровне своей головы.
Народ вокруг только охнуть успел, пока шел весь бой, но теперь люди охнули во второй раз - по щеке всадника тянулась небольшая царапина, медленно пуская красные капли за воротник кожаной куртки. Кровь была пролита.
Халмет утерся, злобно посмотрев на свою ладонь. После подобрал свое упавшее имущество и выдохнул:
- Гуна пих жахез ватур эшш... Взять его!
Прочие всадники, помешкав, споро вытянули свои сабли, косясь на меня и жителей села. Последние вовсе не хотели стоять в стороне и ощерились рядом вил и рогатин.
- Охолонись! - крикнул староста. - Ты проиграл!
- Куда же смотрит ваш вожак, набирая себе людей, забывших о чести? - вступился я.
- Честь присуща лишь благородным, - фыркнул Халмет, оборачиваясь к своим подчиненным. - А вожака ты вновь оскорбил почем зря, и за это я лично отмерю тебе плетей. Взять его, я сказал!
Всадники уже тронули коней, а толпа подалась вперед, упирая черенки рогатин в землю на манер строя копейщиков, встречающих конницу. И где только научились, подивился я про себя, в растерянности соображая, как мне остановить кровопролитие. Встать что ли перед конным строем, да и пусть райдал порежет им сбрую? А они встанут потом и все равно полезут в драку, в которой пострадают и мирные жители!
- Да что за дурь на вас напала, - громко воскликнул я, становясь между ними. Биться не буду, но доля монаха - мир, и необходимо его нести всеми доступными способами, призывая в заступники Создателя. - Стойте! Вы, воины! Одобрит ли ваш Крат как-его-там, если услышит, что вы резали невинных селян? Вы, мирные жители! Закон приграничья суров, но вам ли судить за Венца?
Как-то неубедительно я начал, подумалось мне, наблюдая решительные лица с обеих сторон.
- Я говорю вам - стойте! - крикнул я, обращая пустые ладони к противостоящим сторонам. - Стойте, Создатель вашу душу!!!
Того, что произошло далее, не ожидал никто, даже я. Из мощеной дороги ударили два потока пыли, образуя стены, отделяющие меня от селян и всадников. Пыль взметнулась, воя и кружась на месте, пугая лошадей и оторопелых селян.
- Назад! - грозно скомандовал я, не подивившись ни на миг. Такие же чудеса случались со мной в битве с гомлином, правда, я мало обратил на них внимание, движимый желанием спасти детей. А теперь непонятная сила, сродни той, что зажигала на моей ладони Знак, сотрясала мое тело, выливаясь из рук, поднимая землю, плоть мира Его. Создатель мой, взмолился я, благодарю тебя за заступничество, и что не бросил слугу своего...
Всадники, включая Халмета, как один попадали на правое колено в каком-то непонятном мне воинском приветствии. Селяне же просто опустили свои инструменты, изумленно наблюдая за воинами и взбунтовавшейся землей. Увидев, что никто более в бой не рвется, я вытянул Силу назад, и пыль послушно опала, не оставив в воздухе даже запаха земли.
- Повинуемся, - хором молвили всадники.
***
- Прошу садиться.
Пятеро молодых людей крепкого телосложения в простой одежде послушно опустились на скамью перед Кубо.
- Вы все недавно окончили Академию Восьми Мечей, - продолжил подручный Ночного Вожака. - И теперь ищете применения своим знаниям. Не скрою, что работа эта не особо престижная, и вовсе уж не та, какой можно гордиться. Но за нее хорошо платят, дают крышу над головой, еду и мягкую постель. Поверьте, силой никто вас на ней не задержит, но один год вы должны отработать, после поступайте как Венец подскажет.
Пятеро молча внимали.
