Но три дня я шел в полном одиночестве, порою поражаясь, как обескровила народ война. Разоренные селения не попадались, но угадывались за рощицами, в которые от тракта отходили накатанные дороги. Одна из деревень оказалась обитаемой, но не более, люди там жили... довольно дерганые.
- Иди себе далее восвояси, - ответствовал мне староста той деревни на вопрос о хлебе в дорогу и теплой постели, даже за плату. Сей староста подкреплял свою уверенность блестящим двуручником, на который опирался при разговоре. Видать, непростые тут места, неспокойные.
Делать было нечего, пришлось продолжить путь, напоследок незаслуженно благословив так и не открывшиеся ворота.
Неспокойность этих мест отразилась в неприятном событии, случившимся в тот же вечер. На дорогу выскочила зареванная девица в разорванном до колен платье и сорванным голосом попросила помощи.
- Дядя мой там... - причитала она. - Да детки у него... Упали в яму, выбраться не могут со вчера... Дядька ногу поломал... Малышей жалко, отче, помоги хоть чем, одной мне их не вытащить...
И доверчивый слуга Венца, не найдя в ее речах лжи, поудобнее перехватил посох и отправился в указанный овраг, где и схлопотал по затылку чем-то тяжелым, надолго распрощавшись с возможностью воспринимать этот мир.
***
Голоса продирались сквозь мои уши, как орочьи колесницы по болоту. Медленно, со скрипом, с большими потерями. Они попросту ввинчивались насильно, не интересуясь, хочу ли я их слышать.
- Сильно ты его, дядя Бар, - пеняла давешняя девица кому-то. - В голове вон вмятина... ай, уже нету. Магик что ли?
- Магик бы не попался, - со смешком отвечал ей мужской бас. - Да и не сильно я его. Померещилось тебе, Жейка. Крови нет и ладно. Хен, вяжи его и к остальным.
Мои руки стянуло что-то вроде веревки, тело неласково приподняли и совсем уж неласково опустили. Ноздрей коснулся сильный запах немытых тел. Глаза я решил пока не открывать, предполагая, что ничего хорошего все равно не увижу.
- Медальку надень, эй! - торопливо напомнил голос Жейки.
Шею стянула еще одна веревка, и тут же мышцы слегка повело судорогой. Я знал сие творение артефакторов, называемое "полон смертных", иначе называемое просто "плен". Оно подавляло все магические способности ровно на сутки, хотя могло бы и дольше, но маг более суток без силы не протянет. И что это означает? Видимо, меня пленили для перевозки именно в этот срок. К тому же, посчитали магом. Я-то, допустим, продержусь, ибо не маг, но кто эти "остальные"?
- Попить бы, - хрипло попросил юный голос с права от меня. - Жуль, гнида, плеснул бы...
- А я вот тебе за "гниду" плетей плесну! - сварливо отозвался кто-то невдалеке.
- Э, там, завязали жахальники, - прикрикнул Бар. - Крови вечером будет хоть залейся. И ты, Жуль, своим недругом займешься. А до этого держите себя в руках. Тебя, Рос, это тоже касается. Сила есть, ума не надо...
- Да понял я, понял... - виновато сказал некто с другой стороны басом еще гуще, чем у "дяди".
Я все же рискнул приоткрыть глаза. Тут же увидел довольно много. Чье-то бессознательное, но живое, тело прямо передо мной. Мужчина, лет сорок-сорок пять, голый, со следами побоев. Молодой парень, почти мальчик, сидящий на коленях напротив. Руки его были жестко связаны и не раз - у запястьев, у локтей, и даже между пальцев была пропущена тугая бечева. Синяков на нем было еще больше, но взгляд горел ненавистью. К слову, находились мы в клетке-повозке, которая ехала, окруженная всадниками. Девица, заманившая меня, как раз заглянула в клетку с седла, ткнула меня древком копья и присвистнула.
- А монах-то живой! Вишь, глазами лупает!
- Ну и добро, - пробурчал Бар. - Отвянь от клетки и едь на своем месте. До вечера еще часа четыре, а мы задержались и так. А все из-за увальня этого...
- Да сказано же, не рассчитал, - виновато прогудел Рос.
- Я тебе сам не рассчитаю щас...
В то время, пока между всадниками шла перепалка, парень чуть двинулся в мою сторону и подмигнул.
- Эй, мужик, то есть, монах, ты как тут оказался?
- Где - тут? - не понял я. - А, тут... По голове сзади дали.
- Бывает, - сочувственно произнес он, все еще ухмыляясь. - А чего ты за Жейкой-то побежал? Ее увидишь - сразу поймешь, что брыда первостатейная... Или ты думал - фея?
- А что ты знаешь о феях? - мигом насторожился я. Еще с детства меня вдохновила книга "Фея и монах", где первые описывались как наипрекраснейшие создания, после чего всю жизнь мечтал их увидеть. Увы, мой спутник меня разочаровал.
- Да то же, что и все... То есть, ничего. Но эта девка точно не из них.
- А из кого тогда?
- Дак, - пожал он плечами. - Про ритуал Копийну слышал?
Я выругался как умел.
- Вижу, что слышал, - невозмутимо продолжал мой собеседник. - Пять человек, три жертвы. Усекаешь?
- Боже милостливый, опять...
- Даже "опять"? Ну, если Венец нас обоих к себе призовет, расскажешь. Я - Читак, - запоздало представился он.
- Отец Дэм.
- Я сказал - заткнулись! - Голос Бара оборвал наш обмен любезностями.
