— Зато меня, боюсь, воскрешать будет некому, даже смеха ради, — поморщился я. — Так что, будь добр, смотри под ноги. И к слову, не утолишь моё любопытство?
— Тебе интересен мой навык? — легко догадался тот. Интерес этот, готов спорить, разделял каждый игрок в нашем сборном отряде. С начала похода прошло всего ничего, а мы уже миновали с пяток крупных развилок и бессчетное количество поворотов. Мало того, впереди по докладам разведки ожидался огромный многоуровневый перекрёсток. Так что надежда на отметки на стенах и хорошую память умерла первой.
Здесь у членов Совета имелось небольшое преимущество. Путеводитель по Лаккона IX прививал игроку эфемерное чувство правильного направления на конкретный объект или точку интереса. Однако всерьёз полагаться на него, блуждая в хаотическом переплетении каменных коридоров, не стал бы даже самый законченный оптимист. Несмотря ни на что, роль главного навигатора отводилась именно жрецу Теневира.
— Картография, — кивнул я. — Видел эту карту в меню Терминала. Но сам понимаешь, изучить её в столь сжатые сроки — деяние сродни подвигу.
— Ты разговариваешь, как мой прадедушка, — сморщил нос Рич, изящно уклонившись от темы.
— Вы были близки?
— Я ничего о нём не знаю, — отмахнулся парень. — Но почему-то уверен, что он разговаривал также. Забей, о чём это я… А, картография. Играл когда-нибудь в компьютерные игры? — Играл ли я? Скорее нет, чем да. Но пусть лучше объясняет на знакомом примере, чем углубляется в дебри размытых абстракций. Пойму, не дурак.
— Было дело.
— Ну вот, представь себе, у меня в интерфейсе есть мини-карта. Такая, знаешь, объёмная, цветная и интерактивная. Можно стрелочки рисовать, пометочки ставить и всё такое.
— Как далеко ты видишь?
— Не слишком… Чуть дальше, чем могу видеть глазами. Там прямая завязка на
— Лучше и не скажешь. Но, по крайней мере, обратную дорогу мы найдём, верно?
— Вообще без проблем. Лабиринты идут нахер.
— Славно. Спасибо, Рич. Пойду к своим, пока они там чего-нибудь не учудили.
— Обращайся, старичок.
Ускорив шаг, я вспомнил ещё кое о чём. Вспомнил и, повинуясь мимолётному порыву, отточенным движением прокатил между пальцев новую оружейную карту. Годы практики в сочетании с дарами Системы выводили мои шулерские ухватки на качественно иной уровень. Искренне наслаждаясь возможностями исключительно ловкого тела, я подумывал пойти на прорыв человеческого предела. Но это казалось делом решённым и, более того, неизбежным. В отличие от радости обладания подходящим под руку оружием, не успевшей ещё сгладиться временем и ощущавшейся по-прежнему ярко.
Новый меч оказался неплох, хотя конструктивно слабее моего старого шила. Чуть длиннее и шире, он, тем не менее, имел меньший вес, другой угол сведения и закономерно большую ориентацию на рубяще-режущие удары. Удовольствие обошлось мне в одну карту копья и заряженную
— Все боятся, — отвечал я тогда, всё ещё раздумывая, а не послать ли этого рябого медведя туда, откуда пришёл, сиречь обратно к Исайе. Однако своими сбивчивыми объяснениями ему всё-таки удалось меня заинтересовать.
— Нет, ты меня неправильно понял, — размахивал он руками, активно жестикулируя. — Больше всего я боюсь умереть как-то по-глупому или… Понимаешь, я хочу уйти так, чтобы… Чтобы об этом слагали баллады!
— Тогда ты опоздал с рождением тысячелетия эдак на два, — резонно заметил я, спокойно реагируя на подобную придурь. — Или лет на семьсот, если вместо баллады согласен на затрапезный виршик какого-нибудь менестреля.
— Теперь понимаешь мою печаль? — на покрытом оспинами округлом лице залегли тени, придавая ему вид одухотворённый и задумчивый.
— Я не врач, но в общих чертах диагноз понятен. Ты, Лютый, законченный романтик!
— От того и страдаю…
Открывшийся нашему взору подземный атриум своей монументальностью способен был вызвать трепет даже в самой чёрствой и пресыщенной впечатлениями душе. Эдакий исполинский цилиндр, охватывающий десятки ярусов и сотни коридоров, сходящихся здесь в одной точке, чтобы тут же разойтись вновь. Стены, поросшие пятнами жирного, лоснящегося от влаги тёмно-зелёного мха, уходили на недосягаемую высоту. И где-то там, в темноте, угадывались очертания узких каменных карнизов и переходов, соединяющих верхние уровни пещерного комплекса. Лаккона не спешила раскрывать свои тайны, подобно игривой кокетке, каждый раз поворачиваясь новыми гранями.
