Троглодит, уровень 2 выскочил из тоннеля и, раззявив пасть, прыгнул на первого, кого увидел — меня. Мы с напарником заметили его одновременно, но я оказался быстрее. Меч свистнул, срубив удочку-фонарик — растущий изо лба твари отросток, позволяющий ей использовать
— Глаза! — завопил кто-то. Я резко зажмурился, а Заступник, исполняя безмолвный приказ, тут же окутал голову покровом сгустившейся тени. Вспышка! Кто-то из игроков облажался, и тварь успела светануть перед смертью, сделав своё грязное дело. Несмотря на все старания снизить эффект, белые пятна затанцевали перед глазами.
— Бей! — закричал я, вонзая клинок в покрытый белёсой плёнкой глаз твари. Укол тревоги от Тени и росчерк стали срубает ещё одного прямо в прыжке. И ещё одного сверху вниз, да почти что напополам. Сапогом в морду и короткий стремительный выпад пробивает зубастую пасть, иссушая отродье за долю секунды. Низкое утробное урчание тварей давит на уши. Крики и ругань игроков отражаются от каменных стен колодца, сливаясь в неразборчивую какофонию битвы.
Ещё одна вспышка! Слёзы текут ручьём, мешаясь с кровью. Вокруг лишь тёмные силуэты да мелькающие белые пятна. Какая-то малодушная дура визжит бабским фальцетом, дико, на одной ноте. Паладина напротив шумно стошнило, и его оттащили, заменили более стойким. Чёртовы воины света! Казалось, Лазарь отправил с нами самых ущербных… Снова вспышка. Игроки лажают всё чаще, но это, к сожалению, неизбежно. Резь в глазах становится просто невыносимой. Нет, я не верю… Человек может вынести всё, что он вынести должен!
Взмах. И ещё один, крест-накрест рассекая лоснящуюся чёрную шерсть и мясо под ней. Костей в упругих шарообразных телах практически нет, как и мозгов. Хрящи, перевитые мышцами, обрамляют сплошной пищеварительный тракт, занимающий б
Чёрная упругая туша ударила в грудь, едва не сбив меня с ног, и в ту же секунду упала замертво. Заступник пострадал, но выжил и уберёг мою шкуру, а Навух не позволил упасть и доделал оставшееся. Мы вертелись на небольшом пятачке в пару шагов, продолжая удерживать оборону. То отходили под натиском, то вновь подступали к чёрному зеву тоннеля за новой партией опыта. Наградные системные карты полупрозрачными фантомами изредка появлялись в воздухе над убитыми тварями. Каждый видел лишь те, что предназначались ему, поэтому о воровстве можно было не думать. Хотя бы о чём-то можно было не думать…
— Заслон! — закричал кто-то, излишне поторапливая события. — Адам, нужен заслон!
— Рано! — прогудело в ответ, разрывая шум битвы. — Дайте дорогу! — Поредевшая цепь игроков расступилась и тут же сомкнулась вновь. Тускло-золотая громадина, сминая в кровавую кашу тела мёртвых трогов, прошагала вдоль строя, чтобы воздвигнуться волноломом на пути тварей, закупорив проход. Выгадав время, я бросил быстрый взгляд через плечо и от души чертыхнулся — на месте дагестанца стояли бойцы из резерва. Тут из щели тоннеля снова полезли исчадия бездны, и на долгие мгновения стало не до того…
— Где Фродо?! — крикнул я спустя какое-то время, стряхивая с клинка очередную дохлую тварь.
— Ранили! — послышался голос Налима. — В героя решил поиграть, дундук, драть! Девку спас. Только… — пройдоха прервался, чтобы вогнать тесак в череп проскользнувшему к нему троглодита. — …Только тварь ему причиндалы отхватила! — Не повезло дагу. Как бы то ни было, от нас здоровье его детородного органа уже не зависит. Если ему можно помочь, ему помогут… Убедившись, что остальные на месте, я мысленно поздравил себя и других с очередными системными уровнями, и с новыми силами принялся за своё кровавое ремесло. Если помочь Фродо мы уже не могли, то отомстить за него — сколько угодно!
Обернувшись Золотым Големом, британец одним своим появлением перевернул ситуацию на поле боя. Массивный и неповоротливый, он не мог эффективно сдерживать мелких и прыгучих троглодитов, бездумно прущих в расставленные на них сети. Однако суть манёвра заключалась в другом. Ведь с появлением на сцене столь заметной фигуры точка раздражения, а следом за ней и дискотека световых вспышек, сместились внутрь тоннеля, подальше от глаз игроков. Повинуясь примитивному поведенческому шаблону, глупые твари без всякого толку разряжали свои фонари о бронированную физиономию голема.
