Отбросив в сторону нахлынувшее вместе с усталостью отупение, я огляделся по сторонам. Вымотанные, грязные, оборванные игроки тенями себя прежних уныло месили ногами буровато-синюшную жижу в поисках скудных трофеев. О происхождении и способе добычи
Их было немного. Я бы даже сказал, поразительно мало для такой мясорубки. Всего три неподвижных тела лежали рядком, прямо как тогда, на безымянной полянке после боя с Лихом Лесным. Паладин, чьего имени я не помню, с изувеченным лицом, стыдливо накрытым окровавленной тряпкой. И два новичка из резерва, которыми затыкали все дыры, мало заботясь о мелочах. Положить рядом с ними пока ещё живого Фродо было кощунственно даже на мой невзыскательный взгляд. Но вопросы морали под давлением обстоятельств, как обычно, отходили на второй, а то и третий план.
Человек вообще поразительно гибкая и лицемерная сволочь. Сегодня он хоронит морскую свинку, потому что
Пусть в пылу боя Налим несколько преувеличил тяжесть ранения — хозяйство нашего хоббита, надо полагать, осталось на месте, но по факту это мало что могло изменить. Тварь вцепилась в ногу повыше колена, иглоподобными зубами распустив кожу на лоскуты и измочалив мышцы. Конечность, как могли, пережали, и окажись мы на старушке Земле, всё могло бы закончиться хэппи-эндом. Однако мы находились в самой заднице Лакконских пещер, откуда до ближайшей больницы даже не километры — световые годы.
— Командир… — одними губами пробормотал Фродо, заметив моё приближение. Голова парня покоилась на коленях его роковой избранницы, Фриды, уровень 3. Фрида и Фродо — нашли друг друга два одиночества…
— Оставьте его в покое! — тут же вскинулась та. Припухшие от слёз глаза смотрели с решимостью и затаённой надеждой.
— Сгинь, валькирия. Твоё время ещё не пришло, воин жив и продолжает сражаться, — я криво усмехнулся и холодно попросил оставить нас наедине. Как я и думал, надолго напускной смелости не хватило. Стушевавшись, молодая женщина извинилась непонятно за что и отошла в сторону.
— Скорее мёртв, чем жив, командир, — мутным взглядом проводил её Фродо. С трудом сдержав стон, я тяжело плюхнулся рядом и, рассеянно глядя перед собой, без всякого выражения заметил:
— О вкусах, конечно, не спорят. Но жизнь тебя, похоже, женским вниманием не баловала, раз отпорол такую несусветную глупость.
— Глупо всё получилось, да? Я опять всех подвёл, — посиневшие губы едва шевелились, на творожисто-бледном лице выступала испарина. Он потерял много крови и, хуже того, продолжал терять. Системное тряпьё с ролью жгута справлялось из рук вон плохо, а ремешки на куртке, которые годились для этого лучше, были слишком малы, чтобы перетянуть бедро взрослого мужика.
— Хлебни — легче будет, — я отвинтил крышку фляги с накарябанной цифрой «восемь» на боку, и аккуратно поднёс ко рту Фродо. Цифры украшали все мои фляги, было бы до смешного обидно перепутать воду с напалмом. «Восьмая» содержала всего-навсего спирт. Хлебнув за раз слишком много, парень закашлялся и отвернул морду. Часть жидкости пролилась мимо.
— Я сам дурак. Подставился…
— Что дурак, это верно. А с таким настроением скоро превратишься в мёртвого дурака, — жёстко перебил я. Однако Фродо будто не слышал, продолжая лепетать положенные к случаю слезливые банальности. Перед лицом смерти люди всегда до одури предсказуемы:
— Линч, послушай. Я скажу номер телефона, передай моим родным…
— Нет, это ты послушай. Ты поступил, как скудоумный болван, Фродо. Тем не менее, ты
— Филактерия? Я не понимаю…
— Тебе ничего понимать и не нужно. Хватаешь манатки и на поклон к божественному аксакалу! Разберешься на месте. А пока… Можешь помолиться Аллаху. Так или иначе, этот раз будет последним.
— Ты бездушное чудовище, Линч, — устало прикрыл он глаза. — Но… спасибо.
— Сочтёмся, — усмехнулся в ответ. — Пригласишь на свадьбу.
