— Вы тоже это… — начал я, выхватывая клинок, но тут же прервался, стоило мазнуть взглядом по сторонам. Марико с Налимом, что секунду назад привычно перебрасывались колкостями, сосредоточенный Навуходоносор, растерянные новички — ничего и никого больше не было. Равно как исчезла лента реки в просветах деревьев, словно за мгновение ока я оказался где-то посреди дремучей лесной чащи. Или наоборот, чаща оказалась вокруг меня. Даже запахи мгновенно переменились: сырость дождевой влаги уступила место удушливому, но такому привычному смраду коричной пыльцы. И как назло, Убийца Королей не заряжен. Ошибка. Непозволительная роскошь с моей стороны.
Спешно закинув в рот сразу несколько камней маны, я весь обратился в ощущения. Сжался, словно пружина, в каждый момент ожидая подвоха. Меч нетерпеливо подрагивал, готовый сорваться в атаку по первому зову. Холодная сталь не знала сомнений. Секунда, затем вторая прошли в зловещей неопределённости. Тишина гудела крыльями безучастных ко всему светлячков. Кровь тяжело стучала в висках. Я медленно поворачивал голову, до рези в глазах всматриваясь в очертания такого знакомого и вместе с тем совершенно чуждого пейзажа.
Что-то мелькнуло, смутное движение на периферии натянутого струной восприятия. Взгляд дёрнулся следом в тщетной попытке распознать неясную угрозу. И ничего — пустота. Лишь тихий шелест да слабые отголоски ментальной активности повсюду вокруг меня, размазанные тонким слоем. Вдруг эхо разума отчётливо уплотнилось, и я прянул в сторону, вскидывая меч для защиты. Звон стали о сталь, мимолётный шорох, расплывчатый силуэт… И ничего. Лишь мерцание звёзд, гул рассерженных светлячков, да слабый ветерок холодит кожу. Пустота.
— Лаккона знавала много выдающихся мечников. Более умелых, более ловких, наделённых сильными навыками… — голос доносился из неоткуда. Шаг в сторону. Зрение пасует, тело действует на одних только эфемерных предрассудочных ощущениях. Но этого мало. Запоздалая попытка защиты провалилась, и тут же грудь ошпарило болью. Полоса стали рассекла куртку, скрежетнув по системным картам. Едва заметная рябь тёмной дымкой истаивает во влажном горячем воздухе.
— Одни приходили за славой, другие — чтобы развлечься, испытать себя, умилостивить пришлых богов, — продолжал голос. Низкий, немного шипящий, равнодушный. Видит Система, я пытался сопротивляться. Весь доступный ресурс был брошен на то, чтобы интерпретировать разрозненные ментальные отголоски, локализовать их источник, противопоставить невидимому ублюдку хоть что-то…
Снова это чувство — враг близко. Но в этот раз я не стал отступать, ударил навстречу, выбросив вперёд левую руку со слегка растопыренными пальцам. Неправильное позиционирование энергоканалов в точке плетения могло привести к плачевным последствиям, однако у меня получилось почти идеально. Резерв маны рухнул больше чем вполовину. Магическая стрела, рассыпая радужные искры, вспорола пространство, и снова меч встретил меч: грубо, со скрежетом и болезненным гулом в отбитой руке.
Но своего я добился — не сумев удержать контроль над скрывающим навыком, враг проявился тёмной кляксой на ткани реальности. Высокий, выше среднего человека, крепко сбитый и завораживающе грациозный. Иссиня-чёрная чешуя дымилась в месте попадания магического снаряда, утратив природный глянцевый блеск. Едва ли этот комариный укус мог доставить ему весомые неудобства. Кас'Кураш оскалился, обходя меня по широкому кругу. Теперь я мог видеть чуть больше, чем в нашу первую встречу. Вот только знание это не несло с собой облегчения. Напротив, будь я сильнее подвержен эмоциям, могло бы повергнуть в уныние.
Кас'Кураш. Дверг (E). Уровень 26. Сухие строки, за которыми крылась настоящая пропасть в силе, опыте и возможностях. Но убивает не она — убивает страх. Шаг в сторону, ещё один, отзеркаливая действия дверга. Меч в закрытой позиции на вытянутой руке, остриё нервно подрагивает. Нужно занять его чем-то, покуда камни маны не растворятся во рту, восполнив просевший резерв.
— Дай угадаю, они все мертвы? Те, кто был здесь до нас.
— Не знаю. Нет. Возможно. Многие циклы не было никого. Воины стали не нужны, жрецы стали не нужны, только охотники и рабочие, чтобы подчиняться и умирать. Племя вырождается, кладка за кладкой всё меньше младших доживают до десятого уровня. Всё меньше храбрых дерзают погрузиться в Купель. Но пария помнит…
— Пария?
— Существует закон. Старый закон. Нерушимый закон. Гость жаждет крови, жаждет смерти, жаждет поединка. Пария утоляет жажду. Что смерть для одного, то жизнь для других. Сражайся со мною, Гость! Докажи, что этот пария не ошибся в тебе!
