Прирезать плешивого коротышку Маркуса оказалось проще, чем отобрать у ребёнка конфету. Единственное, что тот успел сделать – наложить в штаны, таким образом совершив свою маленькую месть путём осквернения части добычи. Это была последняя безоговорочная победа на сегодня. Дальше всё снова пошло не по плану.
Получен слепок «Маркус, уровень 1»! (2/5)
Задействовать слепок!
***
Обмануть Диего не вышло. Увы, но среди моих слепков не имелось образа его дражайшей мамаши, чтобы обеспечить тот эффект неожиданности, на который был сделан расчёт. В плане образовалась лакуна, заполнять которую пришлось исключительно силой импровизации. И этой силы едва хватало, чтобы не схлопотать копьё в живот. Пот лил ручьём, снова открылась рана на лбу, уставшие ноги норовили зацепиться одна за другую в самый неподходящий момент. Что и говорить, чёртов копейщик оказался значительно сильнее меня.
– Марио! Очнись, тупой макаронник! Что с тобой?! – рычал мексиканец, деликатно и оттого безуспешно пытаясь разоружить «обезумевшего напарника». Пока ещё деликатно, но терпению явно виделся край. Нетрудно было догадаться, что о судьбе своего дружка он доподлинно не знал. А если даже что-то сумел разглядеть, то просто не верил глазам, наблюдая перед собой знакомое лицо и системное имя.
Но, увы, слепок не совершенен. Мало того, во мне были все метр восемьдесят – на голову выше «тупого макаронника», а Диего явно не был слепцом, и первая растерянность быстро сменилась яростным ожесточением. Противник был быстр и полон сил. Короткое копьё не длиннее двух метров с широким листовидным наконечником мелькало в вихре стремительных выпадов. Это было оружие не для строя и не для охоты. Оружие дуэлянта. С превеликим трудом, выжимая из себя последние соки, мне удавалось держать оборону, избегая коварных уколов, спрятанных за отвлекающим мельтешением стали.
У меня имелся план, и имелась какая-то тактика. Оставалось дело за малым – успешно выйти из схватки, оставив при себе то же количество отверстий, что предусмотрено природой, не получив парочку новых. Отступая под непрерывным градом атак, расчетливо парируя или попросту отскакивая, не решаясь принимать амплитудные удары копья на клинок, я пятился прочь от берега высохшей реки. Туда, где преимущество копья станет его недостатком. Туда, где у меня имелся шанс одолеть оказавшегося неожиданно прытким мексиканца.
– Ты... Каброн! Ты пожрал его душу?!
– Спорное утверждение, – ответил я голосом итальянца. Другая комплекция тела, оружие, выражение лица или что-то ещё. Так ли важно, как именно он догадался, если один из нас всё равно должен умереть.
– Нет, ты меня не обманешь. Сдохни, демон! – зарычал он, ткнув копьём почти что вслепую, но в очередной раз поразил лишь воздух, на обратном движении разорвав локоть куртки об острые камни. Диего сам не заметил, как бой сместился в каменную теснину настоящего пещерного лабиринта. Длина его оружия, будучи преимуществом на открытом пространстве, здесь играла против него, здорово ограничивая свободу движения. Я успел неплохо изучить это место – каждую кривую кишку, каждую трещину в камне на нашем пути. Для него же лабиринт станет смертельной ловушкой. Ведь Минотавр здесь может быть только один.
***
– Ей, слышишь меня? Ты же тот самый... Линч, да? – Я не ответил. Игра в кошки-мышки привела к тому, что мы с моим визави ненадолго потеряли друг друга. Вернее будет сказать, я отступил на заранее подготовленные позиции, так что отвечать на явные провокации было не в моих интересах. Вступать в переговоры – значит выдать своё местоположение, а противник только того и ждал.
Укрывшись в тёмном закутке между двумя сталагмитами, я застыл, словно статуя, весь обратившись в слух и попутно стараясь не касаться растущей на камнях белой плесени, похожей на какой-то пещерный лишайник. Даже кратковременное прикосновение к ней оставляло на коже ожоги, подобные ожогам от крапивы. Гирлянды вьюнка, к счастью, безвредного, плешивыми бородами свешиваясь откуда-то с потолка, щекотали макушку. Сквозь въевшийся в ноздри запах корицы просачивался затхлый душок старого подземелья.
План работал неплохо. Судя по доносящейся до меня ругани на смеси системного и испанских словечек, Диего успел обзавестись минимум парой глубоких порезов и распороть ногу, наступив на кристалл. Эти штуки на сколах были острыми, словно бритва. Кто я такой, чтобы мешать человеку истекать кровью, но... этот парень оказался просто двужильным. Имея преимущество, я уставал. А в топоте шагов мексиканца, в его всё более высокоградусной ругани усталости не чувствовалось ни на гран. Чёртова
