– Ты проницателен, бро. Прежде чем окормлять души их, окорми тело их, ибо слабы они... – пасторским голосом едва не пропел Исайа. Я нахмурился, погрузившись в мысли. Это была какая-то бессмыслица, мотовство, недальновидные траты... Правильный поступок? С точки зрения традиционной морали – разумеется. С кем угодно, только не со мной. Мне было плевать на «умирающий с голоду» сброд. Наоборот, возможно, урчащий желудок скорее принудит эту дрожащую инертную массу к решительным действиям, чем всякие уговоры.
Нет, это что-то иное. Интуиция? Вероятно. Вопреки здравому смыслу, сделка казалась мне выгодной. Во всяком случае, успокаивал я себя, невелика плата за возможность проверить истинность этих предчувствий.
Очки Заслуг (2)
Внимание! Вы покинули безопасную зону! До обновления суточного лимита времени пребывания в зоне Терминала: 24 часа.
– Давай сюда карту, – потребовал я, с кислой миной вываливая перед Исайей небольшую горку системной еды. Карты навыков
– Делай добро и бросай его в воду. Благослови тебя Господь!
– К чёрту его! И тебя тоже! И ни слова о щупальцах и азиатах!
– Даже не думал, бро. К тому же там было о мексиканце... Молчу-молчу, не будь таким серьёзным, не держи всё в себе.
– Паяц черножопый.
– Почувствуй его любовь, бро...
– Ну, что там, Маркус? – раздражённо спросил Диего у полноватого мужичка, словно ищейка обнюхивающего землю. От этого вопроса, заданного, наверное, уже в пятнадцатый раз, ему и самому было тошно, но не спросить он не мог. И от того раздражался ещё сильнее.
– Не видишь?! – указательный палец итальянца, похожий на перетянутую ниткой сосиску, ткнулся куда-то под ноги. Туда, где на рыхлом чёрном песке отчётливо проступали отпечатки сапог. После гибели Гранта этот макаронник по кличке Марио оставался единственным обладателем полноценного навыка Следопыт (F),
– Санта-Мария... – взмолился он, вымещая накопившуюся досаду на подвернувшемся под ногу камушке. Снаряд жабкой проскакал под носом у низко склонившегося к земле итальянца, подняв облачко мелкой пыли. Маркус вздрогнул, осуждающе скрестив брови, но промолчал. Вот и правильно, подумал Диего. Целее будет, чёртов сантехник!
Строго говоря, Диего не имел с этим... Линчем никаких личных счётов. Дориан был тем ещё заносчивым лицемерным ублюдком, но деньги есть деньги. Главный обещал им сто тысяч за голову беглеца. Каждому. А значит, они ему эту голову принесут. Работёнка не хуже той, что порой приходилось исполнять по приказу картеля. У мексиканца была большая семья, и работать нужно было много. Конечно, в таком деле всегда оставался риск, что наниматель попытается кинуть на деньги, но дьявол! Пусть только попробует не заплатить. У картелей длинные руки. И острые ножи.
Но каков наглец! Он мог бы пойти через лес, забраться на камни или вовсе остаться в Лагере под защитой Гаспара. Но этот мерзавец выбрал русло реки, ровное, словно старая римская дорога. Будто издевался над ними. Жаль, не удалось перехватить его ещё там, у Лагеря. Не пришлось бы тогда идти по следу, чертыхаясь из-за упущенного времени. Чёртов макаронник на своих кривых ножках не мог передвигаться быстрее беременной улитки, но без него тоже было нельзя. А ведь им ещё нужно будет успеть вернуться назад...
– Хотя бы Адам не навязал нам свою шестёрку. Патрик меня раздражает, – заговорил вдруг Маркус. Диего с сомнением покосился на него, но идти в тишине ему уже надоело, а другого собеседника вокруг что-то не наблюдалось.
– Этот сын шелудивой собаки? Он хотел, Маркус, но у британца какие-то тёрки с тем черномазым святошей.
– Адам теряет позиции, – задумчиво произнёс итальянец, не отрывая глаз от земли. Их цель то и дело сворачивала к берегу, ненадолго останавливаясь то здесь, то там. И промежутки между следами становились всё меньше.
– Что бы ты понимал. Миссия завершится, и у руля станут те, кто обладает реальной властью и деньгами.
– Американцы своего точно не упустят.
– Американцы, – скривившись, словно от зубной боли, выплюнул Диего. – Эти пендехос украли у нас Панамский канал!
– Очнись, Диего – ты мексиканец, – фыркнул тот.
– Хей, моя мамасита из Панамы! И раз уж на то пошло, то у Мексики они половину страны отобрали. Ещё мой прапрадед воевал с ними в 47-м...
