Не отходя далеко от кассы, снял со счетов извращенца с еврейскими корнями около трёхсот тысяч рублей. Казалось бы, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Моё финансовое положение вышло из комы и стремительно шло на поправку. Но доить этого латексного кабанчика я только-только начал. Следом короткая остановка в ломбарде и снова прямиком в банк. Вернее, на этот раз к младшему братику нормального банка – конторе быстрого и совершенно грабительского займа. В семье не без уродца, строго говоря. Но в данном случае алчность и жажда наживы этих серых ростовщиков играла мне только на руку.
– Учитывая залог имущества и позитивную кредитную историю, а также... Кхм, позвольте, я скажу прямо. Городок у нас маленький, все друг друга знают. Нашей организации не нужны проблемы, Виталий Владимирович, – вертелся, как уж на сковородке, жуликоватого вида старикан, заведующий конторой быстрого займа и лично пожелавший обслужить дорогого клиента.
– Ближе к делу! У меня нет времени выслушивать весь этот лепет. Я и так торчу у вас уже больше двух часов!
– Простите, быстрее никак нельзя. Мы должны были удостовериться, что ваша машинка может быть принята в качестве залога.
– Удостоверились?
– Несомненно. Вот, можете ознакомиться с заключением нашего оценщика. Если пожелаете, можно провести независимую экспертизу... Кхм, да, простите, ближе к делу... Учитывая всё вышесказанное, мы можем предоставить вам займ на сумму... – он вывел на стикере сумму, радующую количеством нулей, и передвинул ко мне. Прямо как в каком-то фильме про мафию. У стен есть уши и всё такое.
– Удвой! – припечатал я, бросив взгляд на бумажку. И предвосхищая должные последовать возмущения, добавил: – Проценты не важны. Затягивать с выплатой не в моих интересах. – Это и решило всё дело. Гримаса оскорблённой невинности тут же сменилось задумчивым, а следом и заинтересованным выражением лица. Соображал прожжённый делец быстро, и вскоре угодливая улыбка вернулась на своё привычное место:
– Мы предоставим вам нужную сумму.
***
Последним, что я сделал от имени Зольцмана, стала покупка авиабилета на рейс до Кипра в один конец. Билета, который никогда не будет использован. Таким образом, для любого желающего распутать этот клубок, след провинциального сутенёра потеряется где-то на пути до ближайшего аэропорта. И пусть потом те, кому положено должностью, гадают, с чего вдруг Зольцман пустился во все тяжкие, бросив нажитое непосильным трудом, и как это связано с исчезновением одной из его подопечных.
Мой же путь лежал совсем в другую сторону. Как бы ни хотелось этого избежать, но рациональная часть голосовала за возвращение к корням, и достаточно весомых контраргументов у остального меня не нашлось. Что ж, надо сказать, теперь я был вполне обеспеченным человеком – плечо оттягивали четыре с половиной миллиона налички и два трупа, которые никто никогда не найдёт. Конечно, подобная сумма совсем не предел мечтаний. Но для того, кто не далее чем сутки тому назад на последние деньги снял шлюху, личностный рост, что называется, налицо. Я мог бы отправиться куда угодно в пределах страны. Но обновив гардероб и плотно поужинав, отправился на автовокзал.
Междугородний автобус одиноко торчал посреди освещённой тусклыми лампами зоны посадки. Желающих покинуть эту клоаку было немного. Такие города словно липкая паутина. Стоит только немного увязнуть и сам не заметишь, как вокруг сплетаются тенета обыденности, из которых всё меньше и меньше хочется вылезать. А впрочем, к чёрту это всё! Оставив в стороне мигающее светом полуживого фонаря здание с буфетом и кассами, я направился прямо к автобусу.
Настоящая магия – это деньги. Хрустящие бумажки сменили владельца, и водитель сделал вид, что не заметил неучтённого пассажира, занявшего одно из резервных мест. Даже отсутствие документов, способное создать весомые неудобства где-нибудь поближе к столице, в этой дыре являлось вопросом не юридического, а скорее товарно-денежного характера. Пришлось дать не вдвое, а втрое, только и всего. До отправки оставалось ещё около часа, и чтобы не тратить зря время, я зарылся в системные логи, пытаясь вывести ту самую формулу опыта, намётки которой созрели в голове ещё на Лакконе.
Долго биться над расчётами не пришлось, ведь в целом всё плавало на поверхности. Но пойдём по порядку. Надо было с чего-то начать, и я ввёл в уравнение первый достаточно очевидный множитель –
