Внимание! Параметр
...будь она трижды благословенна! – закончил я мысль. Наконец-то! И недели не прошло, как я истязаю себя каждодневными многочасовыми тренировками, глотаю витаминные комплексы, запиваю протеином, закусываю гейнером и снова берусь за снаряды. Подобный фанатизм мог закончиться либо дуркой, либо успехом, и я был чертовски рад, что всё же добился своего.
Постепенно снижая темп бега, сошёл с беговой дорожки и принялся за растяжку. После усвоения Рукопашного боя в моей голове плескались несколько качественных комплексов упражнений на все случаи жизни. Но демонстрировать своё кунг-фу на спортивной площадке футбольного стадиона было бы так же глупо, как кричать во всеуслышание о своей исключительности. Так что бег я всегда заканчивал просто растяжкой. Впрочем, с моей
Кроме того, после недавнего повышения уровня владения мечом
Астрономические цифры и пугающая тенденция, что и говорить. Но жизнь вообще полна несовершенства, со многими вещами до поры до времени приходилось просто мириться. Например, с непонятливыми людьми. Загривок кольнуло тонкой шпилькой тревоги – это Тень дал понять, что мы здесь больше не одни. Впрочем, засевшую на трибуне компанию трудно было бы не заметить. Просто до этого момента они лениво цедили пиво, тактично ожидая окончания пробежки, а теперь вразвалочку приближались ко мне.
– Лич, братка, физкульт-привет, чё! – с неуместным весельем слегка поддатого человека раздалось позади. Вот уж кто-кто, а Костик был явно не той породы людей, что приходят на полупустой стадион ради поддержания физической формы. Узкий в плечах, с намечающимся пивным животиком и в целом довольно нескладного, хотя и далёкого от субтильности телосложения. Он брал своё неиссякаемой «харизмой», и столь же неуёмной дурной энергией отбитого на всю голову гопника, каким-то чудом дожившего до тридцати с чем-то там лет.
– И тебе не болеть, Костян. Чем обязан? – нейтральным тоном поинтересовался я, демонстративно перекладывая внушительно выглядевший пистолет из рюкзака, где скрывалась системная сумка, за пояс спортивных штанов. Я мог бы избить всех шестерых голыми руками, но важно было не то, что я
– Ты это... Не пыли, братик. Мы же так, чисто за жизнь перетереть, – усмехнулся тот. Но пару шагов назад всё же сделал.
– Братики твои, Костик, в овраге лошадь доедают.
– Да чего с ним базарить, братва? Мочить надо фраера! – хриплым подростковым басом прогудел давешний шкет с подбитым глазом. Глаз у него зажил, а вот мозгов в голове не прибавилось. Как не прибавилось от его слов и энтузиазма на лицах битых жизнью парней.
– Кто полезет – получит пулю, – на всякий случай дополнительно простимулировал я мыслительные процессы своих визави. Никто не сдвинулся с места. Если этот выпад был подготовленной провокацией, то они просчитались. Страх? Да большего труда мне стоило не смотреть на них, как на говно, прилипшее к подошве сапог, которым они и являлись. Поняв, что ничего не добьётся, Костян скривился – видишь, мол, с кем приходится работать, и осадил подрывающего его авторитет прихлебателя:
– Слышь, Штепсель, хлебало своё завали, когда старшие разговаривают! Тот гондон ещё на заводе не сделали, когда мы с Личём под пулями на дело вместе ходили!
– Какой гондон? – не разочаровал молодой. И, разумеется, ни под какими пулями мы с этим балаболом не ходили и даже не лежали. Много чести для той шпаны, которой мы были в те годы.
– Тот, который твой папаша в ларьке за сто рублей купил, прежде чем на твою мамашу залезть! – закончил свою «искромётную» шутку Костян. Названый Штепселем парень насупился, но смолчал. – Короче, бля, я чё имею сказать, – продолжил тот, убедившись, что бунт подавлен в зародыше. – Мне тут птичка напела, что ты в нормальную такую хату заехал. А нам затирал, что денег нет, что только с зоны откинулся. Так чё, может, расскажешь по старой дружбе, откуда дровишки?
– Так из лесу, вестимо.
– Какого лесу?
– Такого, Костик, что орлу не перебежать и зайцу не переплыть...
– Какому зайцу? Чё ты меня грузишь, мля?!
– Это классика, Костян, её знать надо.
– Классика, мля... Каким был высокомерным мудаком, таким и остался. Ты при бабках, а братву так и не подогрел. Мы к тебе с пониманием, а ты чё?
– Чё?
