– А ты против общества пошёл, вот чё! Так что мы тут с пацанами покумекали и решили, что теперь ты нам должен. Видишь Сеню?
– Нет, – не смог удержаться я.
– А он, сука, есть! Сеня, ко мне, бля! Чё ты там шкеришься? Сеня этот, как его... скрептанит, вот! – Человек. Мужчина. Вне Системы, смотрел на меня честными глазами «скрептанит» Сеня. На вытянутом мышином лице застыла одухотворённая гримаса мученика, страдающего за человечество. Кто бы знал, чего мне стоило не заржать в голос.
– Я слышал, Пентаниты умеют летать и из глаз лазерами стреляют, как в том фильме, – прищёлкнул пальцами я. – Неужели и этот?..
– Ну а ты думал чё? Сеня вообще жёсткий, хрен ты теперь от нас спрячешься. Короче так, двести штук с тебя. Через неделю бабок не будет – поставим на счётчик, и пукалка твоя не поможет.
– Двести? Ну что за крохоборство, Костян? Проси больше!
– Триста? – неуверенно предположил тот. Кажется, на такой поворот событий он не рассчитывал. Ну а я... Я просто издевался над недалёким придурком, которому мне имелось что припомнить. Как известно, обиды детства срока давности не имеют.
– Больше, больше проси!
– Триста пятьдесят?!
– Вы получите пятьсот тысяч, как тебе?.. Да, кстати, а что Сеня на правительство работать не идёт с такими-то талантами?
– Я ч-чё л-лох, что ли? – жесточайшим образом заикаясь, пропищал мышелицый Сеня. Похоже, когда наверху раздавали дефекты, Сеню пропускали вне очереди. Супергерой из него, как из ведра балалайка.
– Аргумент, – весомо кивнул я. – Ну что же, раз такие дела, то придётся внести существенную компенсацию обществу и проставиться честь по чести. И пятьсот штук, само собой, но сначала поляна.
– Так чё, это... А когда? – пришёл в себя Костик.
– Да прямо завтра и погуляем. Вечером. Зачем тянуть, верно? Только без всякого левого народу, чисто для братвы.
– Ну, замётано тогда, чё.
***
Остаток этого и б
Тем более, что ноги больше напрягать не придётся. Имея колёса под задницей, передвигаться по городу можно с куда большим комфортом, чем ранее. Ах да, забыл упомянуть, благодаря связям дяди Гриши, паспорт, а вместе с ним и водительские права были успешно и без всяких проволочек восстановлены, после чего доставлены адресату. Даже по кабинетам ходить не пришлось, бюрократия – это для бедных, а «кому надо» паспорт приносит курьер. Так вот, получив заветные бумажки, недолго думая, я решил обзавестись личным транспортом. И обзавёлся. Взял на доверенность подержанный «Миник», почти без пробега. Всегда был неравнодушен к этим машинкам, и вот – сбылась мечта идиота.
Однако идиотом я если и был, то не полным. Домик с высоким забором на берегу водохранилища рядом с плотиной был арендован на одну ночь через слепок Маркуса и за наличку, а добирался я до него своим ходом. Мою трёхдверную малышку тем временем катал по городу специально проинструктированный водитель. Так, на всякий случай. Иными словами, меня сейчас здесь нет. И, тем не менее, я здесь. Встречаю дорогих гостей хлебом-солью и обязательной вступительной рюмкой водки с наименованием «Особая» на этикетке. Когда-нибудь страсть до символизма меня погубит, но... Что мы говорим смерти? Не в этот раз. Точно не в этот раз.
– Этого... Как там его... Штепселя где потеряли? – как бы промежду прочим поинтересовался я, с особым тщанием отмеряя Костику дозу отравы. Остальные, кто приехал вместе с ним, своё уже получили. Их громкие весёлые голоса доносились изнутри придомового банного флигеля. По-другому назвать эту грандиозную пристройку язык бы не повернулся.
– У него там... семейные обстоятельства. Забей, короче, – махнул рукой Костик. – Ему вообще пить нельзя. Маленький ещё, мля.
– Ладно, забыли. Ещё ждём кого-то?
– Вроде наши все здесь. Таз Косого я видел, девочки были на нём. Ты же не против девочек?
– Евреи, негры, женщины – я ко всем отношусь одинаково.
– Вот и я также, – хохотнул он. – Разве что евреев и негров не очень люблю. Ну, твоё здоровье, чё! – и одним махом опрокинул стопку. – А остальные... Ух, бля! Забористая дрянь... А остальные со мной. Чуть жопу на колдобинах не оставили, пока доехали.
– Весна, – пожал я плечами. – Вот ты, Костик, если бы мог выбирать, в какое время года предпочёл умереть?
