Но расследование продолжается. Появились подвижки в поисках "запретной книги" – Некрономикона. Зачем вообще писать огромную рукопись и называть ее "книгой, которую нельзя читать"? Что за средневековые суеверия? Оказалось, что эта книга существует не в одном экземпляре, имеет несколько копий, и одна из них, весьма редкая и ценная, была привезена в ту самую частную библиотеку два дня назад. По заказу... кто бы мог подумать... Андерса Фейна, моего подозрительного работодателя, который якобы потерял интерес к делу.
Это уже не совпадение. Фейн что-то скрывает. Что-то, связанное с его сыном, Некрономиконом и, возможно, всеми этими мировыми аномалиями. Сегодня я попробую проникнуть в главный офис его фирмы поздно вечером. Если Андерс Фейн заказал эту книгу, скорее всего, она находится у него, в его офисе, где он проводит большую часть своего времени.
Не знаю, имеет ли это прямое отношение к моему расследованию убийства (или его отсутствия?), но дела семейства Фейн и их корпорации резко пошли в гору в последние дни. За считанные дни их состояние увеличилось более чем в два раза. На это повлияли как невероятный, необъяснимый рост акций их компаний, так и череда "счастливых случайностей" вроде внезапной смерти основных конкурентов. Будто неведомая сила расчищает им путь.
Так же они сменили логотип компании. Теперь это стилизованное изображение какой-то странной звезды или символа. Как по мне – эта "звезда" вселяет безотчетный ужас и вызывает тревогу на каком-то животном уровне. Но многие из их сотрудников и партнеров говорят, что логотип завораживает, притягивает взгляд. Я не могу видеть общую картину, слишком много разрозненных фрагментов. Надеюсь, вскоре я узнаю правду. И надеюсь, эта правда не сведет меня с ума раньше, чем я ее найду.
Интерлюдия
Темнота офисного здания Фейна обволакивала, но не останавливала. Используя старый пропуск, который я раздобыл через свои каналы, Стивен миновал посты внутренней службы безопасности. В голове мелькнула мысль о том, что охраны на удивление мало для офиса такого уровня, особенно после всех этих тревожных событий в мире. Но эта мысль, как и инстинкт самосохранения, не заставила отступить. Белвуд, самоуверенный и умный детектив, считал себя значительно умнее окружающих, и простая истина о более крупной "рыбке", которая заманивает его в ловушку, была им проигнорирована.
Притворяясь обычным офисным клерком, задержавшимся допоздна, двадцатидевятилетний детектив искал правду в кабинете Андерса Фейна. Поиски вслепую среди бумаг и компьютеров приносили плоды, но не те, что он желал: финансовые нарушения, промышленный шпионаж, вымогательство, откаты – преступления на любой вкус, но не связанные с оккультизмом или смертью Максимилиана. Наконец, он наткнулся на неприметную дверь с табличкой "Комната личностного роста". Подумав, что там может быть что-то необычное, связанное со странным успехом компании, он тихо приоткрыл дверь.
Внутри находилось несколько десятков сотрудников, собравшихся вокруг огромного, светящегося символа новой "звезды", начертанного на полу. Перед ними стоял мужчина в дорогом костюме – тренер или руководитель отдела. Его лицо освещалось неестественным сиянием символа.
"Ага, не знает он, как же! – пронеслось в голове Стивена. – А это предвкушение, этот экстаз, застывший на его лице? Да он настоящий фанатик! Безумец!" Тренер поднял руки, и с его губ сорвались странные, гортанные звуки. И тут же десятки голосов сотрудников, стоявших вокруг символа, подхватили его "песню". Это был не просто звук. Это была вибрация, которая проникла под кожу, в кости, в самую душу.
Мною овладел первобытный ужас. Страх такой силы, какой я не испытывал никогда в жизни. Страх не перед человеком или зверем, а перед чем-то древним, непостижимым, чем-то большим, чем вся история человечества. Будто доисторический хищник перед огнем или неведомой силой, я следовал своим животным инстинктам – инстинкту бегства. Меня охватил панический, парализующий страх неведомого. В панике, не в силах контролировать свое тело, свое дыхание, я пятясь, выбирался из этой обители ужаса, стараясь не производить шума, лишь бы не быть замеченным.
Я бежал из офиса Фейна, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого места. Лишь два слова из этой жуткой "песни", из этого хора безумия, врезались мне в память, навеки отпечатанные каленым железом на моем рассудке: "Ктулху Ф'хтагн".
Даже мысль об этих словах, тихо произнесенная про себя, возвращала мне то чувство всепоглощающего, животного страха, овладевшего мной во время той... церемонии? Ритуала? Неважно. Это было реально. Это было зло. И оно было связано с Фейном.
24.09.2017