Кровь впиталась в бумагу, скрепляя ритуал. Письмо было адресовано Первосвященнику Рима. Он будет приятно удивлён на том свете, когда поймёт, что именно убило его. Не клинок, не яд, а древнее проклятие, доставленное его же собственной паладином, под влиянием врага, использовавшего магию другого бога. Идеальная диверсия. Идеальный хаос.
Легкий пасс рукой, моей волей – рана на запястье Алисы исчезла, затянулась без следа, словно её и не было. Девушка лежала в постели, крепко спящая. Моя магия позаботилась об этом.
Пусть это всё и импровизация, реакция на внезапно появившуюся возможность, но, кажется, я придумал, как мне убить нескольких Богов, не рискуя собой напрямую. Спровоцировать их на конфликты, использовать их же служителей и артефакты. Если Дагон закончил свои эксперименты по созданию стабильных вместилищ, то у меня появятся новые, сильные аватары. И, быть может, вернуть себе немалую часть земель Германии, отданных по мирному договору. Всё взаимосвязано. Игра продолжается.
POV Стивена Белвуда
Сегодня в Лондоне было паршиво. И это не было просто ненастной погодой. В этом новом мире, где небеса иногда могли кровоточить или изрыгать чудовищ, где само понятие "погода" стало капризом существ с нечеловеческой силой, начало октября в столице Великобритании ощущалось как приговор. Дожди шли, не прекращаясь с самого утра, мелкая, холодная морось, проникающая под воротник, заставляющая ёжиться и проклинать всё на свете. Она превращала улицы в зловонные канавы из грязи и мусора. Если в центре, где базировались штаб-квартиры транснациональных корпораций (многие из которых теперь были связаны с культами) и представительства новых государств, мостовые ещё хоть как-то убирались, демонстрируя жалкое, фальшивое подобие порядка, то на окраинах дела обстояли куда как хуже. В слякоти и грязи можно было без малого утонуть, вязкая жижа при каждом шаге норовила поглотить ботинок, оставляя на одежде мерзкие, вонючие брызги.
Да еще и на небе, как назло, не видно было ни единого проблеска света. С самого утра всё вокруг затянула серая, непроглядная дымка. Не просто туман, а что-то более плотное, вязкое, наполненное запахом промышленных выбросов, гниющей органики и, казалось, ощущением всеобщего разложения. И уж про такой район, как Скэри-сквер, "Страшный Квартал", и говорить нечего. Криминальная кишка Лондона, место, куда полиция заглядывала только за взятками или когда иначе было нельзя, не просто так называлась Ямой. Осенью здесь стояла лютая, невыносимая вонь, плотная, осязаемая. Она тянула, казалось бы, отовсюду, сливаясь в единый, тошнотворный коктейль. От пропитых, провонявших перегаром бомжей в дранных тряпках, намотанных друг на друга, спящих прямо на тротуарах, укрытых картонками. От курящих проституток, чья дешёвая, приторная туалетная вода не могла заглушить запах продажного секса, страха и безысходности. От наркоманов, чьи тела были истощены не только зельем, но и, возможно, странными болезнями нового мира, которые справляли любую нужду исключительно под себя, создавая зловонные, кишащие личинками лужи.
Воняло от продажных копов. Нет, не тем ощущаемым запахом пота или табака, а другим — "моральным". Запах коррупции, бессилия и цинизма. А разве может не вонять, когда двое рослых мужиков в униформе Евросоюза, экипированных по последнему слову магико-технологии – в бронежилетах с рунами, с оружием, заряженным магическими патронами – вяжут педофила на "горяченьком", получают благодарности от родителей жертвы, везут его в участок, а потом, когда оказывается, что тот принадлежит какой-нибудь местной банде, связанной с одним из теневых богов или культов, отпускают за пятьсот фунтов? Или, что вернее в наше время, за услугу, за информацию, за долю в контрабанде артефактов? И всего через два часа этих же самых "фараонов" видят в одном из притонов, крышуемых той же бандой, где сутенер, оказавшийся по совместительству тем самым педофилом, старчивает малолетних, смазливых дурочек, попавших в ловушку нового мира, чьи семьи были уничтожены или сошли с ума? И, что и не удивительно в этой бездне порока, эти одурманенные, ещё вчера школьницы, оказываются в объятьях "фараонов", торгующих своими душами и телами. Да, Скэри-сквер провонял не только ощутимой вонью гнили, грязи и человеческих отбросов, но и другой, той, которая ещё хуже — вонью морального и духовного разложения.