Пусть размышления о утерянных возможностях, о выборе, который, казалось бы, был сделан за меня, позволили мне многое понять. А со временем и преподнесли идеи о собственном усилении и способах уничтожить моих врагов. Но самое главное было иное: Я осознал удивительный факт нашего создания – мы не выбирали то, кем станем, какими мы станем. Более того, пусть это и просто теория, наш выбор был предопределён изначально. Истинная природа Пробуждения. Много позже, когда я обнаружил последствия влияния божественных сил на смертных, на ту самую искру творчества внутри людей, моя теория дополнилась. Уже сейчас я мог наставить смертного на строго определённый путь, заставить его делать то, что я хочу, используя моё "давление" на его сознание. Думаю, влияние того, кто нас создал, было не меньше. А значит, всё, что происходит в мире – чья-то воля. Чья-то давно задуманная постановка.
Как говорил Шекспир: Весь мир — театр. В нём женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки... Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта... А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего. В.Шекспир
Весь мир театр, то взаправду. Но вот ВСЕ ли мы актёры? Нет, конечно. Я сильно сомневаюсь, что наш создатель затесался в нашу дружную компанию богов. Нет. Но не мог ли он остаться последним? Будучи первым. Стать неизвестным, при том что раньше был лишь он.
Со временем я выяснил, что среди нас его нет. Но судьба последнего из ставших Богами, того, кто явился тринадцатым, слишком уж меня интересовала. И в первую очередь его сила, что была выше моей. Моё знание говорило мне, что он был. И что он есть. Но не мог показать, где. Потому я и занялся его поисками. Скрытыми. Тщательными.
Как найти иголку в стоге сена? Правильно, проще всего использовать магнит. А как тогда найти иголку, неотличимую внешне от сена и имеющую неизвестное строение, а следовательно, и физические свойства? Нужно лишь перебрать весь стог и изучить его составляющие, даже если таких компонентов около 7 миллиардов. Медленно. Систематично.
Со временем решение было найдено – я просто искал самых невзрачных, самых незаметных, самых неинтересных для меня, как для Бога, людей и зверей. Тех, кого ни один другой Бог не выбрал бы. Тех, кто жил в пустоте.
Дава Чжасчи – последователь Дхармы. Буддизм в просторечье. Люди, которые нашли иной путь, нежели вера в каких-то абстрактных богов. Так после нескольких лет наблюдения за своим сознанием Будда Шакьямуни пришёл к выводу, что причиной страдания людей являются они сами, их привязанность к жизни, материальным ценностям, вера в неизменную душу, являющаяся попыткой создать иллюзию, противостоящую всеобщей изменчивости. Прекратить страдания (вступить в нирвану) и достигнуть пробуждения, в котором жизнь видится «такой, какова она есть», можно путём разрушения привязанностей и иллюзий устойчивости с помощью практики самоограничения (следования пяти заповедям) и медитации.
Последователи Дхармы следуют Четырём Благородным истинам: