Даст ли этот способ такой же, как в Испании, исход при сильно организованной обороне и ее значительных резервах - остается вопросом. Во всяком случае, это потребовало бы значительно большего времени, чем в Испании. А 1918 год на французском театре показал, что германцы не достигли этим способом решения и что истощению подвергались не резервы обороны, а силы наступающего.
Если оборона обладает резервами и возможностями для дальнейшего сопротивления, каждый перерыв между операциями наступающего используется ею, чтобы следующее наступление встретить с восстановленными силами.
У республиканцев ни возможностей, ни резервов для этого не было. Потери и истощенно после каждого прорыва не могли быть ими ни пополнены, ни восстановлены. Поэтому условия в Испании были существенно иные и тем отличались от положения союзников на французском театре в 1918 году.
Последовательные прорывы противника приводили к распылению и без того слабых резервов республиканцев и потому имели успех.
Когда же Каталония была изолирована от центральной Испании, возможность маневра резервами в стратегическом масштабе вовсе отпала. В итого резервы сохранили лишь местное значение, скоро втягивались в бои на своем направлении и, наконец, стали вовсе иссякать.
После этого вторжение в оборонительную полосу и ее тактический прорыв не требовали н сущности его оперативного развития, потому что и без того прорыв превращался в дальнейшем в относительно свободное наступательное продвижение, не встречавшее уже новых сил обороны в глубине.
В этих условиях поражение всей глубины обороны вообще теряло свое значение, потому что в значительной степени не было самой глубины. Прорыв разрешался одним тактическим преодолением обороны. Глубокие формы борьбы, как общее подавление и поражение всей глубины обороны, не пытались в Испании осуществить.
Для этого не было и необходимых средств, главным образом крупных танковых соединений, для развития удара в глубину. К тому же в представлении устаревшей военной теории такая операция не вызывалась в Испании условиями необходимости. Надо полагать, что, примененная на дело, она несомненно привела бы к другому развитию войны.
Метод последовательных операций был, разумеется, не показателен для большой современной войны и для прорыва сильной обороны с большими резервами. Это явствует из самих условий войны в Испании, где именно резервов обороны на последнем этапе не было.
В этих условиях усилия количественно ограниченных средств борьбы могли сосредоточиваться в одной линии фронта для непосредственного взаимодействия. Этого было вполне достаточно для решения задачи прорыва. в Испании. Разумеется, когда средства ограничены, их не приходится выделять для самостоятельного применения.
Все новые средства борьбы в Испании применялись на основе тесного, непосредственного взаимодействия.
Авиация эффективно действовала на поле боя, непосредственно поддерживая наземные войска. Самостоятельные действия по важным объектам в тылу имели место, но принесли мало положительных результатов.
В конце 1936 года Франко в течение 52 дней посылал 30 раз по 20 - 50 бомбардировщиков на Мадрид, чтобы сломить сопротивление республиканцев. Самолеты сбрасывали каждый раз около 50 т ВВ. Цель, однако, не была достигнута. Мадрид и Барселона, несмотря на систематические нападения с воздуха, держались больше двух лет. В конце войны две железнодорожные линии, соединявшие Каталонию с Францией, подвергались ежедневным налетам и продолжали, однако, до конца функционировать. Одноколейная линия из Барселоны в Валенсию работала в течение двух лет, пока на земле не была отрезана противником, прорвавшимся к морю.
Из этих примеров часто делается вывод, что воздушные силы не могут быть решающим фактором в современной войне. При этом, однако, мало учитывают, что в войне в Испании воздушные силы никогда не достигали такой численности, которая позволила бы им решиться на самостоятельные воздушные операции. Ведь на, фронте, в четыре раза большем, чем фронт во Франции в первую мировую войну, авиация в Испании составляла только 12 - 15% численности ВВС, участвовавших на западном фронте в 1918 году.
В отношении перспектив большой современной войны эта авиация составляла едва 10% воздушных сил, которые могли выставить крупные государства Европы.
Скромный опыт Испании является в этом отношении очень мало убедительным.
Разумеется, нельзя было события войны в Испании принимать за доказательство бесполезности и ненужности самостоятельного применения авиации для решения стратегических задач.
Танки применялись в Испании также лишь в непосредственном взаимодействии с пехотой, без всякого отрыва от нее. В первый период войны они использовались обычно малыми группами, а то и вовсе в одиночку. В результате они встречали сосредоточенный огонь, часто выводились из строя и сжигались.
