Заведение баронессы относится, как сейчас говорят, к салонам полусвета. Такое хитрое название связано с наличием среди гостей представителей разных слоёв общества. Тут можно встретить и великих князей (что говорит о необычайно высоком статусе салона), и молодых поэтов, чем-нибудь прославившихся на ниве стихосложения (иногда даже не дворян). Имеются среди присутствующих и графини с княгинями, и известные актрисы с певицами. В общем, тусовка довольно демократичная и в общении раскованная, этакое забавное смешение современной золотой молодёжи с интересными представителями всего прочего человечества. При этом салон является заведением весьма закрытым, можно сказать элитным; во всяком случае, просто так сюда не попадёшь. Тем, кого баронесса желает видеть, присылается каждый раз новая карточка-приглашение, и без неё не впускают (разумеется, если вы не великий).
И всё бы хорошо, но один бзик хозяйки мне не понравился: она обожает Францию и всё, что с нею связано, соответственно, разговоры в салоне ведутся только на французском, а тех, кто его не знает, туда и не приглашают. Не то чтобы меня это сильно напрягало, в столице, как я заметил, много где французский употребляют. У того же великого князя в Мраморном дворце мы постоянно на нём говорили, и на балу у княгини Разумовой частенько французский звучал, да и у Ростовцевых на встречах клана, бывает, на нём говорят. Но там везде можно было в случае чего свободно перейти на русский, а здесь – нет. Никола сразу предупредил, что баронессой установлено негласное правило: заговорил по-русски – покинь салон. Дозволяется на русском лишь песню спеть и стихи продекламировать. Мне трудно это представить, но баронесса за несоблюдение своих требований однажды даже кого-то из великих выставила вон. Ха, хотел бы я на это посмотреть.
Кроме этого, хозяйка всячески поощряет гостей в превозношении достижений Франции, и неважно, касается это моды, искусства или техники, главное, чтобы звучало «французское – значит лучшее». Спрашивается, и что же она с такими странными представлениями делает в России? Жила бы себе постоянно в Париже или Ницце, как некоторые «россияне», и не вылезала бы оттуда. А может, она агент влияния? Пропагандистка интересов чужой страны и современная пятая колонна? А почему бы и нет? Тактика воздействия на неокрепшие умы молодёжи пока не так изысканна, как в двадцать первом веке, нынче хватает и грубых уловок. Достаточно развлекать эту самую молодёжь и параллельно внушать ей превосходство своих идеалов.
Впрочем, какое мне дело до хозяйских заморочек, ведь я сюда пришёл не их оценивать, а дамские прелести.
Никола провёл меня по салону, представляя своим знакомым и показывая обстановку. Из этой обзорной экскурсии я понял, что квартирка у баронессы не меньше, чем у мамули графа Ростовцева, – такие же шикарные хоромы, заставленные разнообразным антиквариатом. И кстати, квартира не съёмная – своя, стало быть, и весь дом принадлежит хозяйке салона, а это говорит о финансовом благополучии Екатерины Павловны. Её домик определённо дороже моей четырёхэтажки стоит.
Похоже, Никола сегодня надо мной шефство взял: постоянно ходит рядом, старается не оставлять одного, рассказывает обо всех господах и дамах, с которыми знакомит. Мы так почти весь вечер и блуждали с ним вместе от одной кучки народа к другой – то новости обсуждали, то анекдоты травили, то в устраиваемых баронессой так называемых petits jeux[62] принимали участие.
Я приглядывался к собравшимся, особенно к дамам, и прикидывал, с кем же из них можно войти в более тесный контакт. Хотелось подобрать кандидатуру для интима не только внешне приятную и умом не обиженную, но и достаточно свободную от мужской опеки. Вдову какую-нибудь или незамужнюю актрису. И хоть я, как самый младший в компании, да ещё и никому здесь не известный, не пользовался у дам спросом, но вроде бы пару раз у меня возникала взаимная заинтересованность, правда в последний момент всё, к сожалению, срывалось. То Никола влезет в разговор не вовремя и смажет наметившийся тет-а-тет, то баронесса в самый пикантный момент, как хозяйка и распорядитель вечера, раздачу фантов затеет.
Причём в её исполнении фанты больше напоминали приказ что-либо сделать. В основном гостям предлагалось спеть романс или стихи продекламировать, но случались и более специфичные заказы: княгиня Ватумова, например, мазурку без партнёра танцевала, подающий большие надежды (естественно, по мнению Николы) художник карикатуры рисовал, какой-то молоденький актёр кукарекал во всё горло, а одному гусару баронесса предложила зеркалом стать, и он ходил от гостя к гостю и повторял их позы, движения, мимику.
Кроме фантов, проходили и общие игры, и тут я понял, что в этом вопросе разбираюсь очень слабо. В Красноярске развлечения у молодёжи были другие, а в Питере Ростовцевы нас салонным играм почти не учили – и времени на это не оставалось, и, наверно, они полагали, что нам эти знания не скоро понадобятся. М-да, сколько же мне ещё предстоит узнать о столичной светской жизни, страшно представить.
