— Боюсь, на это нет времени, — проговорила Елена, наблюдавшая со стороны картину встречи. — Ты, Родион, скоро проснёшься в теле моего сына. А они отправятся каждый на собственную миссию. Многие миры тьма опутала своими сетями. Раньше никто не знал, как с этим бороться, но ты показал нам путь. Доказал, что человек способен победить тьму. Твои друзья добровольно захотели отправиться защищать другие миры. А у тебя теперь новая жизнь. Прошлое придётся забыть.
— Было бы неплохо, если б мы все оказались в одном мире.
— Увы, но это невозможно.
— Да, Родион, теперь у каждого из нас свой путь, и мы никогда больше не увидимся. А потом и вовсе забудем друг друга, — произнесла Заира с печалью в голосе. — Говорят, так и должно быть. Нельзя помнить все свои воплощения. Поэтому я просто желаю тебе, чтобы в новой жизни ты был счастлив.
— Спасибо. И я тоже желаю тебе счастья, любимая. Раз нельзя, значит нельзя. Да будет так! Ты освободилась из плена тьмы — это главное. Это всё, чего я хотел.
— У тебе, Родион, нет причин унывать, — заметила Елена. — Кажется, в твоей новой жизни всё складывается не так уж и плохо.
— Это точно, — согласился я. — Грех жаловаться. Значит, просто попрощаемся и разойдёмся. В любом случае, я был рад всех вас видеть, друзья, и рад, что вы больше не томитесь во мраке. И надеюсь, вы там больше не окажетесь. Постарайтесь уж как-нибудь.
Прощание оказалось недолгим. Мои соратники пропали, затем исчез окружающий нас пейзаж, последней растворилась Елена, а я открыл глаза в собственной кровати. Было утро, солнечный свет пробивался сквозь шторы.
Меня охватило приятное, тёплое чувство с отзвуком тоски. Всегда тяжело прощаться с прошлым, но иногда сделать это просто необходимо, чтобы уверенно смотреть в будущее. Вот и о моих соратниках стоило забыть. Отныне у нас разные пути и разные жизни в разных мирах. Они сами о себе позаботятся, а я должен печься о собственной жизни, о своих близких и о доверенном мне мире.
За несколько следующих дней в буферной зоне близ Первосибирска не появилось ни одного тенебриса, что удивило многих. И лишь я знал истинную причину этого. Моя стая активно уничтожала вражеских существ рядом с границей, поэтому никто к нам не лез.
Анатолий Иванович даже хотел распустить ополчение за ненадобность, ведь каждый день содержания на базе толпы владеющих обходился губернии в круглую сумму, и добровольные пожертвования не сильно спасали ситуацию. Да и люди уже хотели вернуться к собственным заботам, раз на границе всё равно делать нечего. Однако я уговорил Третьякова-старшего всех не отпускать, а отправить кого-нибудь запечатывать бездны.
Армия этим заниматься пока не собиралась. У пограничников своих забот хватало: они восстанавливали крепости и зачищали приграничные территории от разбредшихся повсюду мелких монстров. Но я считал, что нельзя оставлять дело незаконченным. Прогнали тенебрисов — надо закрыть ямы. Иначе смысла в том, что мы их прогнали, — ноль. Снова придут.
С трудом удалось уговорить Анатолия Ивановича и генерал-губернатора сделать это. Лишь когда я пообещал оказать финансовую помощь в размере ста тысяч и убедил обоих Третьяковых, что в области тьмы сейчас безопасно, те согласились.
В итоге из шести рот ополченцев, набранных за последние дни, Анатолий оставил две, сформировав их из тех, кто меньше всего хотел возвращаться домой, и подключил губернскую гвардию. Одну из рот всё так же возглавлял Степан Талевич, выразивший желание остаться. Осталась и Оля, нашедшая в новой работе, уж если не смысл жизни, то по крайней мере, сильный интерес.
Вначале нас отправили на разведку. Пошла рота Талевича вместе со мной. До области тьмы добрались на броневиках, а дальше стали прочёсывать местность пешком, разделившись на отряды. Мы с Олей находились в одном отряде, с нами же шёл и Талевич.
Поначалу тенебрисов не было, и мы просто брели сквозь туман, окружённые аурой наших рассеивателей. Но вот на пути стали попадаться трупы мелких чёрных существ. Постепенно мы обнаруживали их всё больше и больше, а когда подобрались к первой бездне, оказалось, что вся местность вокруг усеяна телами монстров.
Осмотрев трупы поближе, мы обнаружили на них следы зубов и когтей, и это вызвало недоумение у всех, кроме меня.
— Они как будто сами друг друга перегрызли. Никогда не видел ничего подобного, — изрёк Талевич, когда мы осматривали первое кладбище тенебрисов. — Что тут случилось?
— Похоже, они поссорились, — предположил я, сдержав усмешку.
— Поссорились? — Талевич недоумённо на меня покосился. — Вы шутите? Разве такое бывает?
— Наверное, территорию не поделили. Не знаю я, если честно. Мы о них вообще знаем крайне мало. Просто предполагаю. У вас есть объяснение получше?
Разумеется, я всё прекрасно знал. Моё войско неплохо здесь поработало, расчистив для нас дорогу. Теперь можно и ямы спокойно закрывать. И лучше это сделать поскорее, до того момента, как оттуда полезут новые стаи.
