— Ну большую часть ушастых порубили, когда они пытались прорваться с поля боя. Кому-то и уйти удалось, а пятерых даже в плен взяли, хоть и изрядно помятыми. Вот один из них… к слову, из свиты посланника… при виде раскаленного железа начал петь не хуже попугая. Утверждает, что закрома Рома пусты как карманы ограбленного пьяницы. Каждый второй год в сердце древней державы неурожайный, а каждый шестой так и откровенно голодный. — Полугоблин сплюнул на землю от избытка чувств. — У соседей ситуация не лучше, ведь зимы-то одинаково суровы ко всем. И скота у них мало, ведь когда к власти при поддержке эльфов приходил нынешний император, активно поддерживаемый эльфами, то уйму скота забили на мясо, на полгода создав иллюзию сытой жизни. Ну а дичь в их краях еще когда выбили... У самих же ушастых ситуация еще хуже. Даже с магией и благословлениями богов фруктовые рощи и посевы вымерзают регулярно. Оракулы же в один голос твердят про гнев богов и все такое… в общем, дальше будет только хуже... Лет двести или триста... или пятьсот. Потом вроде бы все станет как раньше, а может и лучше... Но до этого "потом" еще надо дожить.
— Ну, хотя бы не Конец Света свалился на наши головы, — позволил себе слегка усмехнуться один молодой человек. — Всего лишь маленький ледниковый период.
— Ага, — поддержал его другой. — И отчаянно не желающие мерзнуть ушастые конкистадоры.
— Конки-чего? — переспросил полугоблин.
— Конкистадоры, — повторил один из "колдунов". — Так в нашем измерении звали ребят, которые огнем и мечом несли всяким дикарям свет веры, которую считали самой истинной. Правда, дикари в процессе осветления отчего-то массово помирали, но в глазах тамошних жрецов это большой трагедией не являлось.
— Звучит на редкость паскудно… — скривился полугоблин. — И да, похоже на наши дела. "Конкистадоры", так ты сказал? Пожалуй, я запомню. Нам ведь придется крепко вломить этим конкистадорам, прежде чем они решат, что связываться с нами себе дороже и оставят нас в покое.
— Этого не будет ни-ког-да! — отчеканил юноша. — Ты, Борекс, все еще рассуждаешь как торговец, выгодно-невыгодно. Думаешь, если мы разобьем еще пару армий вторжения, а затем предложим им скидку на зерно, имперцы согласятся оставить нас в покое? Дольше, чем на время сбора очередной армии?!
— И еще, — задумчиво произнес второй "колдун", — если этот эльф не врет… а это вряд ли, слишком уж все складно выходит… то мы, сами того не желая, оказали этой новой Империи услугу.
— Это как!? — удивился Борекс. — Перебив два полных легиона, кучу магов и даже несколько десятков нобилей, не говоря уж о всяких скальниках?
— У Императора — много! — пожал плечами "колдун". — Вот хорошего врага, против которого получиться объединить все силы, еще поискать. Как мы видели, наши ушастые приятели в пропаганде и промывании мозгов толк знают. Уверен, скоро у имперских вербовщиков будут очереди желающих записаться в ряды легионеров и вломить подлой нелюди, которая захапала себе лучшие плодородные земли древней Империи. А глаза голодных детей дома, знаешь ли, отличный стимул взяться за меч.
— Война на уничтожение, — добавил первый молодой волшебник. — Так это называлось у нас. И эта гора трупов — он махнул рукой в сторону воронки, — скоро покажется жалкой кучкой на фоне очередных побоищ.
— Не нравится мне, куда вы клоните, — пробормотал полугоблин. — Хоть и чую правду в ваших речах… но как же они мне не по нраву. Не о том я мечтал в джунглях, когда лесные рассказали про дворец магов, свалившийся с небес. Ох-х… воистину, трудно простым смертным разглядеть пути богов.
— Ну извини, друг! — развел руками "колдун" постарше. — Мы, знаешь ли, тоже не рассчитывали оказаться здесь… да еще на пути этих новоявленных конкистадоров. Просто так уж вышло. Уж не знаю, вышло так случайно или ваши боги тоже малость подсуетились — но теперь это и наш мир.
— И мы все же рассчитываем, — добавил младший, ставя окончательную точку в разговоре, — что сумеем сделать его лучше прежнего.
Владимир Мясоедов — Андрей Уланов