— Что, коротка кольчужка?! — неправильно истолковал мой взгляд напарник. — Ну, что добыл, то добыл… еще повезло, что этот ублюдок был такой малорослый.
— Как… битва…
Говорить все же было больно — пробуешь шевелить языком и сразу начинает отдавать в затылке.
— Тебе соврать или как? — Толя сплюнул и потрогал разбитую губу. — Первую стену мы продули. Правда и скальники вроде хорошо кровью умылись. Сейчас мы внутри этой типа цитадели, но сам понимаешь, как только на приступ пойдут настоящие легионеры, все тут кончится очень…
— Всем со стены! — проорал кто-то наверху и этот же приказ начали повторять еще несколько голосов. — Всем уйти со стены! Быстрее, быстрее…
— Сдается мне, — выдохнул я, — пришло время для нашего последнего сюрприза. — И… Инга...
— Да…
— Во-первых… давно хотел сказать… ты очень красивая… и я тебя, кажется, люблю…
— Кажется ему… — фыркнул Анатолий. — Мог бы уже и без "кажется" напоследок.
— И еще… вон щит валяется, возьми его. Сейчас тут с неба начнет валиться… всякое.
Звук взрыва был на удивление глухим — те же деревянные пушки на поле лопались как бы не громче. Но вот земля вздрогнула ощутимо, заставив меня подпрыгнуть, наскоро сделанные укрепления — зашататься, а одну башню даже с треском рухнуть вниз. Пару секунд спустя по выставленному Ингой щиту и вокруг забарабанил всякий поднятый взрывом хлам… а затем стало совсем тихо. Так, что я в первый миг даже испугался, не контузило ли напрочь, но потом сообразил, что все же один звук остался — китайский будильник продолжал пищать.
— Пойдем, глянем, что там получилось? — предложил Блинов.
Как оказалось, последствия геройства у пролома для меня разбитым затылком не исчерпывались — левую ногу я то ли сломал, то ли вывихнул. Так что подниматься на галерею для стрелков пришлось, опираясь на Толю и младшую лаборантку… ну, когда мы её убедили, что женщинам носить раненых героев на руках в одиночку как-то не очень.
Впрочем, поначалу смотреть было и особо не на что. На месте первой стены стояло густое облако дыма и пыли, довольно лениво расползавшееся вширь. Из-за этой пелены вполне явственно доносился знакомый перестук барабанов, завывали горны… и вообще происходило что-то странное.
— По-моему, — неуверенно сказал Блинов, — они там с кем-то дерутся.
Мне казалось так же, но вслух я этого произнести не решился.
Окончательно картина прояснилась — в смысле, дым рассеялся настолько, что стало видно происходящее на поле — минут через семь. Имперская армия там, за дымом, действительно была. Но только не изготовившаяся к последнему штурму, а отчаянно сражающаяся с какой-то весьма многочисленной конницей в собственном тылу. И, похоже, победа имперцам в этот раз не светила, нормально перестроиться против новой угрозы они просто не успели.
— Союзнички…
Если Анатолий выглядел героически, то неведомо как оказавшийся рядом с нами Борекс — откровенно жутко. На шлеме не осталось "живого места" от многочисленных вмятин, зубастый наплечник разрублен, да и кольчугу в нескольких местах небезуспешно пытались проткнуть, хоть и не смогли довести процесс до победного конца. Пожалуй, одна любимая борексова перчатка умудрялась в этом разрушительном хаосе сохранить свой обычный вид и даже блеск. И да, радостная улыбка полугоблина эту жуть лишь подчеркивала.
— Явились все-таки…
— Знаешь, вот чего-чего, а появления кавалерии из-за холмов я как-то не ожидал, — сообщил один молодой как бы волшебник другому, с безопасного для своего носа и глаз расстояния рассматривая воронку от взрыва. Подрыв огромной подземной мины пусть и не уничтожил вражескую армию, но на какое-то время изрядную часть бойцов обескуражил, оглушил, напугал и ввел в состояние ступора. А заодно оставил после себя довольно впечатляющий котлован, который победители недолго думая решили приспособить к делу. Забить телами погибших имперцев, да и закопать, пока такое количество трупов не привело к вспышке каких-нибудь неприятных болезней. В жарком и влажном климате процессы гниения начинались практически моментально. — Мне казалось, Борекс и его заклятые друзья-олигархи собрали в городе все войска округи, которые только могли...