— Чтобы воевать с террористами нужен не одинокий охранник, а спецназ… Да, точно, надо же вызвать полицию! — Рука метнулась сначала в карман за телефоном, но сначала я вспомнил, что телефоны так и остались в столе у шефа, а потом до мозга дошло, что пропустить едва не прикончивший нас катаклизм было попросту невозможно. Даже на другом конце города или в десятке километров за его пределами. И раз мы пока не слышим воя сирен, принадлежащих сразу пожарным, скорой помощи и стянутым со всего города патрульным, то это значит… Значит… Лес…
— Лес? Какой лес? Причем тут лес? — Не понял меня Сергей, по второму кругу принявшийся охлопывать карманы мертвого охранника в надежде найти незамеченные ранее патроны.
— Снаружи — лес! — Я помотал головой. Протер слезящиеся глаза не слишком-то чистыми руками. Даже ущипнул себя в надежде, что очнусь… Не помогло, к сожалению. И теперь синяк будет. Самое обидное, что мучения были напрасны. Окон в коридоре не было. Раньше. А теперь одно появилось. Кругленькое такое, с оплавленными краями. Диаметром примерно в полметра шириной. Дыра аналогичного размера еще и в стене имелась, открывая вид на множество непредусмотренных строителями отверстий, расположенных друг за другом. В прошлый раз мы прошли мимо неё, особо не отвлекаясь, а сейчас вот я через неё наружу выглянул. И не увидел ни одной многоэтажки. Ни одной! Хотя наш молодой НИИ стоял пусть и не в самом центре города, но и далеко не на окраине, заняв площадь, на которой до этого лет пятьдесят находился одноэтажный гаражный кооператив. — Там пальмы! Ну, или не пальмы, но уж точно не обычные елки и тополя!
Ближайшим объектом к зданию, в котором меня угораздило работать, являлся недостроенный корпус, рядом с которым выгорела все трава. Теперь его стены напоминали по количеству дырок швейцарский сыр, но каким-то непонятным чудом они все еще не рухнули. Только топорщившаяся совсем недавно в стороны арматура заметно оплавилась. Встречающиеся тут и там темные кучки, скорее всего, были людьми. И, кажется, разряды били в них с почти той же интенсивностью, что и в металл, ведь большая часть покойников превратилась в натуральный уголь. Дальше находилась громадная дыра неизвестной глубины — память о бывшем корпусе, он же эпицентр катастрофы. Потом участок относительно свободного пространства, покрытого лишь тонким слоем битых кирпичей, обломками разбитых машин, скрученными в спираль кусками забора и прочим техногенным мусором. Потом… начинались деревья. Сначала поломанные, метров двести или триста занимал ужасающий бурелом, через который и танку не проехать. А уже за этой баррикадой природного происхождения начинались массивные стволы лесных исполинов, большую часть из которых обхватить не смогло бы даже три-четыре человека. Они вздымались куда-то ввысь. И с них свешивалось невероятное множество лиан, запутанных в самый сложный на свете узел.
— Бля… — Сергей посмотрел туда же, куда и я, а после из него будто разом выпустили воздух. Идиотам и так-то жить трудно, а в научной сфере так вообще. И потому выводы старший лаборант Синицын сделал мгновенно, и отличаться от моих они могли лишь незначительными деталями. Но для тех, к кому пришел Песец, уже как-то безразлично, Полный, он Великий или же Абсолютный. — Попали…
— Попали, — согласился с ним я, с тоской взирая на переломанные джунгли. Вымахать за пару минут или даже часов они не могли. Ну никак не могли. А значит, с вероятностью 99 и девять в периоде процентов тропический лес находится там, где ему и положено. И шастающие тут гоблины шастают у себя дома. А вот мы — нет. Причем я не знаю на планете Земля таких мест, где местное население может похвастаться модным зелено-коричневым цветом, вертикальными зрачками и каменными ножами как наиболее популярным брендом местной оборонной промышленности.
— Мы попали так глубоко в жопу, что оказались во рту и сейчас нас нафиг перемелют зубами к чертям собачьим!
— Не ори, — оборвал меня Сергей, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. — Я пока не слышу, чтобы эти… гоблины возвращались… Вроде мы их хорошо шуганули, да и свежих трупов снаружи наверняка дохрена, есть чего пожрать. Но если они тебя услышат и поймут, что ты испуган, то могут попробовать добавить к своему рациону живое мясо. Собаки преследуют убегающую добычу, лев нападает на корову только со спины… Психология, блин! Причем единая для всех хищников животного мира. Включая человека, который подчас превращается в ту еще зверюгу.
— Я не ору… Я просто громко разговариваю! — Взять себя в руки получилось с трудом. Впрочем, кому я вру?! Ни черта не получилось! Если бы не случайность в виде моего огнетушителя и пистолета, за которым Серега догадался быстро сбегать, нас бы уже разделывали на части в поисках вырезки и прочих аппетитных кусочков! — Черт, эти гоблины же вернутся. А не эти, так какие-нибудь другие… Надо найти такое место, где мы сможем держать оборону. И оружие! Ну, хоть что-нибудь! Твоих патронов ведь надолго не хватит, особенно если будешь так мазать! Сколько раз ты промахнулся? Семь? Восемь?!