— Я думаю… — начал было Анатолий, но что он думает, осталось решительно неизвестно. Несчастный второй корпус буквально сложился внутрь, словно втянутый исполинским пылесосом. Уши оглохли, находящихся снаружи людей сдуло, будто сухие листья, окно брызнуло наружу множеством осколков, волна разреженного воздуха заметно покачнула обоих лаборантов. Вот только на этом неприятности, вызванные второй катастрофой, отнюдь не закончились. Прямой как стрела темно-фиолетовый разряд энергии пробил стену, словно та была сделана из бумаги, разбрасывая во все стороны капли кипящего бетона и разбежался по решетке множеством маленьких и быстро гаснущих огоньков. Вторая то ли молния, то ли чего-то на неё только похожее прошила воздух перед лицом Сергея. Третья опалила волосы Анатолию.
— В клетку! — Кто конкретно из лаборантов сказал это, они бы не смогли вспомнить даже под угрозой расстрела, но в только-только доделанное убежище они завалились одновременно, толкаясь боками несмотря на то, что туда вообще-то еще трех таких же мужчин можно было легко засунуть сквозь открытую секцию. И пластиковую ручку, при помощи которой конструкция закрывалась, тоже вдвоем чуть не оторвали.
Количество фиолетовых разрядов пробивающих стены, увеличивалось с каждым мгновением. Они были разной толщины и яркости, вдобавок секунды через три к ним начали примешиваться потоки энергии других цветов. Белый луч заставил часть металлической сетки провиснуть вниз подобно пучку вареных макарон, черный испарил без следа один из углов, красные сразу в трех местах подожгли пластиковый каркас… А потом все вокруг залило зеленым светом, и больше лаборанты ничего не видели. Потому что на них рухнул потолок.
— Серег, очнись! Эй…
Какая зараза меня тормошит, интересно? И так голова раскалывается, а тут еще трясут. Блин, это ж надо было так ужраться! Такого похмелья у меня… да никогда не было. Потому что я не пил, а попал под этот долбанный взрыв с разноцветными молниями!
Глаза я открыл раньше, чем попытался вскочить. К счастью — потому что прямо перед моим лицом оказался почти продавивший сетку кусок бетонной плиты, да еще с торчащими наружу прутьями арматурин. Встревоженное лицо Блинова маячило где-то сбоку, на периферии.
— Серега, ты жив?
— Вроде бы.
Осторожно перекатавшись в сторону, подальше от плиты, которой совсем чуть-чуть не хватило стать нашей могильной, я сел и попытался произвести краткую инвентуру собственной тушки и окружающего пространства. Так, руки-ноги на месте, голова вроде тоже — волосы от крови не слиплись, хотя — Ай, блин! — шишка здоровая. Из остального в наличии слегка побелевший, но тоже целый Толик, перекореженная клетка — не зря трудились, ох не зря, считай, два раза нас эта штука спасла! — и декорации блокбастера про войну. В смысле, стены в оплавленных дырах, откуда-то явственно тянет дымком и еще чем-то паленым…
— Ты давно очнулся?
— Минут пять… — неуверенно произнес Блинов.
— А сколько мы вообще тут провалялись?
Только задав этот вопрос, я сообразил, что посторонних звуков почти не слышно. А они должны быть — сирены и все такое прочее. Городок небольшой, не Москва с её пробками и расстояниями, на такой бабах и скорые, и пожарка, и прочее МЧС должны были бы примчаться почти сразу. А тут тишина, только где-то что-то то ли капает, то ли просто потрескивает.
— Да понятия не имею! — с неожиданным раздражением отозвался Анатолий. — Мобилы же нет.
Ах, ну да, смартфоны при заходе в "серую зону" полагалось сдавать, чтобы не нащелкали чего для враждебных разведок. Шеф на это правило бычился и грозился добиться отмены, но пока не выходило, потому что инструкции принимались "где-то наверху" через пару инстанций, и вообще что-либо запрещать у чиновников получается куда лучше, чем потом разрешать. Я еще думал по такому случаю часы завести, но в местном "гастрономе" кроме совсем уж убогой китайчатины была только продукция Чистопольского завода. "Нестареющая классика", блин…
— Серег, что делать будем? — Уже нормальным тоном спросил Блинов. — Ждать спасателей или давай сами попробуем выбраться? Мне тут как-то стрёмно, честно скажу…
— Согласен, — покосившись на бывший потолок, вздохнул я. — Раз не слышно, чтобы нас откопать пытались, надо самим выползать. Только медленно и осторожно. Если все здание таким же швейцарским сыром стало, то запросто может и от чиха сложиться.
— А что это вообще было? Ну, — торопливо добавил Блинов, — я видел, что второй корпус закошмарило, но это же не взрыв был?
— Ну как тебе сказать…
Бывшая дверь изрядно перекосилась, но поскольку пластиковый каркас не рассчитывался на удержание внутри взрослой особи гомо сапиенса, соединенными усилиями получилось хоть и не выломать его целиком, но вырвать кусок, достаточный для протискивания наружу, пусть и ценой порванных лабораторных халатов. Сильно подозреваю, отчитываться за их сохранность вряд ли придется.