— Это — мясо злых птиц, которых твой раб убил по твоему же приказу! — Старик тыкал пальцем в двухметровой длины окорочка, грудой лежащие на небольшой телеге, куда был запряжен небольшой мул. Сидящий на месте кучера гоблин был облачен в порядочно запыленную и покрытую следами плохо отмытой крови плотную кожаную одежду. И сейчас он прислушивался к набирающему обороты с ясно выраженным предвкушением и надеждой, сдобренной некоторой толикой злорадства. А взгляды, бросаемые исподлобья на толстого торговца, содержали чего угодно, но только не теплоту. — Как ведомо всем, восьмая от верху строка священного Желтого свитка пророка Мо гласит: охота на злых птиц считается войной! А по имперскому кодексу раб, который получил оружие и был послан на войну, становится свободным. И я, Жолд Солфорекс, жрец мудрейшей Фины, богини справедливости, именем моей богини и своей властью городского судьи требую, чтобы ты подчинился законам города, на земле которого живешь и торгуешь вот уже второй год!
— Этот раб был там не один! — Если бы торговец обладал хоть каплей магической силы, то взгляд, брошенный им на возницу, обратил бы того в пепел. — Он лишь сопровождал настоящих охотников!
— Не важно! — отмел данный довод старик. — На войну тоже в одиночку не ходят! И я своими глазами видел: когда твои охотники вернулись в город, то в его руках было копье, а лук висел за плечами!
Судя по всему, торговец позабыл о этом правиле из местного "Гарри Поттера". Или понадеялся, что "ай, прокатит", и никто посторонний не заметит, а сам зеленый "Добби" окажется слишком глуп, что понять: ему вручили не просто оружие, а фактически вольную. Однако не срослось, а возможные неприятности от неподчинения представителю власти явно были выше, чем возможный профит от раба за оставшийся срок отработки.
— Да чтоб тени нижнего мира каждую ночь мешали тебе спать, старый хрыч! — Казалось, рабовладельца сейчас раздерет от переполняющих его эмоций. — Радуйся, Хирн! Перед лицом богов и людей, ты вновь свободен! Но твоя жена теперь...
— По закону жена на свободу идет вслед за мужем! — Жрец стукнул своим копьем-посохом о землю, и наконечник в форме совы блеснул белым светом не хуже фотовспышки. — И будь уверен, я прослежу, чтобы её никто и пальцем не тронул и честного нажитого имущества не лишил.
— Да что б вас перекосило и скрючило...
К сожалению, рабство в этом мире существовало. И, к счастью, на Медных островах особого распространения не получило. Дикари тупо не имели привычки держать в своих поселениях пленных чужаков... Ну, если не ради незамысловатого шоу в виде продолжительных пыток с последующей казнью и не в качестве живых, хоть и скоропортящихся консервов. Те же, кого они не убивали, а принимали в свои ряды, становились почти такими же членами племени, разве только находящимися в самом низу иерархии. Принесшие же в данную часть света цивилизацию представители человечества старались законами регламентировать все, что только можно. В том числе и статус рабов, по своему положению на мой взгляд бывших скорее все-таки ближе к обладателям жестко составленных рабочих контрактов, чем к говорящему скоту. В древней империи считали, что невольником нельзя родиться, только стать за преступления, долги, будучи купленным у чужеземного работорговца или попав в плен на войне. И максимальный срок лишения права распоряжаться своей судьбой ограничивался полутора десятками лет, а для пересмотра его в сторону увеличения требовалось судебное разбирательство. Данным лицам с поражением в правах позволялось владеть личным имуществом, которое нельзя было просто так отобрать, а если хозяин слишком жестоко наказывал невольника за какую-нибудь провинность, то тот мог пожаловаться на него в храм и получить компенсацию. А главное, имелись и законы, один из которых я только что наблюдал в действии, снимающие с шеи раба ошейник. Кроме призыва на войну там еще, как я помнил, числилось полдюжины поводов — например, спасение жизни хозяина, ну и конечно же, ясно выраженный знак богов, с которыми тут предпочитали лишний раз не пререкаться.
Не знаю, кто разработал свод законов древней империи, но этот человек, а может, и группа людей, трудившихся не одно поколение, проделали воистину впечатляющую работу, сравнимую разве что с кодексом Наполеона в покинутом нами мире. Не удивительно, что на Медных островах да и во многих других проросших на руинах империи местах им пользовались до сих пор. Те же гоблины искренне считали данные законы куда более удобными и практичными, чем указы, которые разные корольки, набравшие силу племенные вожди, а то и просто удачливые бандиты сначала создавали по велению своей левой пятки, а потом пытались сделать нормами общества.
Сергей Синицын.
— Ну, не знаю, не знаю, — задумчиво пробормотал Борекс. — Звучит, конечно, привлекательно. Только вот стоить все эти ваши свистелки и перделки будут… а я и так на ваши проекты изрядно лапу в казну клана запустил. Мы каждый медяк своим потом зарабатываем, а не чеканим…