Принц горько вздохнул, он ненавидел все эти разговоры об Янтарной Троице, а мать это знала и использовала при каждом удобном моменте. После того как Тезомах поднял север на восстание против императора, один из священников Милх, мнущий себя пророком изрёк некую чушь. Пророчество, в котором говорилось что эту войну разыграют и закончат трое блистательных юношей. Принц Тайхос наследник Секхема, сын императора Эриах, и Турадин сын Аххата, наместника одной из самых могущественных провинций империи, Сирима. Сейчас это пророчество работало слабо, потому что двое из этой троицы были мертвы, но пафосное название и красивая легенда не сходили с губ, простонародья и придворных.
Эта поезда в Аввелон, в столицу, тяготила Тайхоса, он буквально физически ощущал тяжесть бремени, которое ложиться на него. Принц посмотрел на небо, которое будто бы мутило, у него сложилось впечатление, что ещё немного, и оно лопнет.
Его кто-то неожиданно и ласково взял под руку, на этот раз он не вздрогнул, к его плечу нежно прислонилась Физа, его младшая сестре. Улыбаясь, он погладил её по волосам, они уже были взрослыми, но привычки детства, часто переживают и самих людей. Он поцеловал её в щёку, ощущая губами привкус соли и пудры, она очень много плакала за отцом.
- Я видела ты разговаривал с мамой. - Очень осторожно начала принцесса.
Она прекрасно знала о натянутых отношениях брата и матери, постоянные тонкие уколы, завуалированные нападки, а иногда и неприкрытое призрение, вот что получал сын от матери. И Физа знала, за что Ниссана так относилась к сыну, ведь тот всеми силами хотел быть похожим на человека которого она презирала и была вынуждена называть мужем.
- О, Физа, каждую беседу матушка воспринимает как битву. А я так устал от них. - И Тайхос посмотрел в ту сторону, куда ушла мать.
Царица стояла сама, но не потому что никто не мог уделить ей внимания, а потому что даже на расстоянии пяти шагов можно было почувствовать в каком она была мрачном расположении духа. То, что она не хотела никого видеть подтверждали ещё, и гигантский евнух-телохранитель у которого не было имён, он стоял сразу за ней, держа за спиной кулаки похожие на куски скалы. Евнух был верен как пёс, отец говорил, что он прибыл вместе с ней в Реам, когда она ещё была молода и прибыла как невеста из провинции Тулил, находящейся в провинции Агзарима.
- С каждым новым днём, она всё больше хочет моей смерти.
- Брат, как ты можешь так говорить? Матушка любит тебя, - Физа смутившись абсурдности собственных слов на миг затихла. - Просто она тяжело переносит потерю отца, вот и всё.
В это также трудно было поверить, как и в предыдущее заявление Физы, она просто ещё крепче сжала его плечо. Тайхос посмотрел на сестру, ему стало её жаль, она с детства была свидетелем семейных баталий. Баталий высокородной семьи. С напряженными и молчаливыми пирам, до холода в костях вежливыми приемами, невысказанным, но читаемым по глазам претензиями. Она варилась в этом с пелёнок, это закаляло её, и Тайхос не мог понять, как она выросла просто любящей сестрой, совсем не похожая на ту которую пыталась вырастить из неё мать. Крепкую, расчетливую, жестокую и ставящую долг выше своих интересов хищницу. Принц понимал, что такой она и должна быть на самом деле, и это плохо, что она мягкая и покладистая, но он не мог не радоваться этому как брат.
- Нелисс Синерат, - тихо протянула Физа, окидывая взглядом раскинувшиеся перед ними холмы. - Это место так лицемерно. Безнадёжно.
Тайхосу захотелось по-доброму рассмеяться, впервые за последнее время, но он сдержал себя. Со скаврийского "Нелисс Синерат" переводилось как Древняя Могила. Скаврийский был самым распространённым из мертвых языком во всём Салемхоре. На нём были написаны пять из семи пророческих посланий церкви Милх, множество трудов по медицине, философии и истории. Но Физа не изучала языки, и знать его не могла, скорей всего она нахваталась этих названий на древнем наречии от летописца, которого отец давным-давно пригласил из Агзарима, и которого Физа любила как дядю. В детстве она вечно за ним таскалась, крепко держа за край шерстяной туники. Тайхоса всегда смешили ребяческие попытки сестры сойти за взрослую, и щеголянье фразами на неизвестном языке были её излюбленным приёмом.
- Почему ты так считаешь сестра? - Пытаясь проследить за взглядом принцессы, спросил Тайхос.
- Эти места так прекрасны несведущему глазу, - Физа вдохнула свежий воздух, а потом с горькой улыбкой добавила. - А на самом деле под всей этой зеленью, высокими холмами, горы костей и тлена.
