Тайхос посмотрел на плавные изгибы недалёкого горизонта, на пологие холмы, укрытые весенней травой, редкой и маленькой как первая борода у юноши. Молодой принц знал, что здесь погребён не один десяток королей, холмы изрыты ходами и коридорами, огромными залами с колоннадами, целыми дворцами для загробной жизни. Ещё древняя Скаврия хоронила здесь своих венценосцев. Это место почитают люди, звери и даже Боги, его чтит само время, и кто бы ни правил этой землёй, скаврийцы основавшие это кладбище, секхемцы пришедшие после, или люди империи, никто не смел осквернить его. Вскоре отец присоединиться ко всем давно усопшим здесь.
- Брат, тогда под стенами Пафамикон, когда отец был ранен, говорят ты вынес его на руках, а он в это время горел. Это правда? - Вопрос, заданный Физой был неожиданным и острым.
Тайхос вздохнул и посмотрел вниз на тело царя, храмовники почти закончили свои обряды, и их движения теперь походили на движения гиен возле добычи. Сейчас отец получит свои последние подношения от своих высокородных слуг, уготованные ему для загробной жизни. Он посмотрел, как бывшие вассалы отца, вереницей спускаясь с помоста, огибают холм и подходят к нему с подарками в руках. У них слёзы на глазах, но губы выдают холод, безразличие и даже радость, они лобзают руку падшему царю и ставят у подножия ложа золотые вазы и резные серебряные украшения, но не успевая подняться с колен, они сбрасывают маски скорби, как будто не знали умершего.
- Когда отца облили смолой, я кричал так словно это я горел. Никакого геройства, я пускал сопли и слюни как дитя. Я даже не видел, как отца отнесли от стен. Все эти слухи зачем-то распускают люди, всё началось с солдат, их подхватывают вельможи. Мне сказали, это для того чтобы подкрепить образ одного из Янтарной Троицы. Тогда меня это так разозлило, что я приказал высечь тех кто говорил об этом открыто, - совершенно без сожаления к себе проговорил Тайхос. - Я кричал так, словно это я горел.
Он повернулся к сестре и, взяв её за плечи посмотрел в глаза:
- Я видел, как умирал отец но сделать ничего не мог Физа, Боги отвернулись от нас тогда, и весь мир ополчился.
- Ты не виноват Тайхос, - Физа оттолкнула руки брата и вжалась в его грудь. - Ты не виноват.
Принц Секхема не знал почему сестра только сейчас спросила про эти слухи, возможно она боялась сделать ему больно, нажимая на ещё не зажившие раны. Он посмотрел на мать которая стояла недалеко, увидел как она отворачивается не жилая встретиться с ним взглядом, её коробило от того что Физа любила его, вместо того чтобы нажимать на незажившие раны.
- Я еду в Аввелон, сестра.
Она отстранилась от него и посмотрела в лицо:
- Именно это так расстроило матушку?
- Да.
Тайхос погладил её по щеке и с улыбкой провёл по волосам. Чувствуя мягкие ухоженные локоны и золотые заколки, вплетённые в причёску.
- Она не видит в Наместнике, союзника для Секхема. Она призирала дружбу отца и Леовинда, теперь призирает мои стремления быть в числе Малой Империи. - Тайхос вздохнул.
- Но мама находиться в родстве с Леовиндом.
Тайхос горько улыбнулся.
- Политика, сестра, это игры в которой нет правил, в ней не признаются дружба, родство, любовь. А матушка в этих играх прекрасна.
- Что же произошло, что наместник Леовинд собирает столь срочный совет?
Тайхос задумался, ушёл в себя словно под воду. Переваривая много полученных сведений:
- Я не могу сказать точно, но отцовские шпионы сообщают, что нарастает мощь союза Килда и Нисшона. Царь Аххат после смерти Турадина не ослабил властолюбивую хватку и накапливает войска. Цари городов государств с побережья Внутренних Морей также пришли в движения расставляя фигуры на политической доске. Это не может не угрожать Малой Империи и её наследнице. Я буду молить Богов, что бы всё это оказалось лишь игрой мускул. Физа, ты понимаешь, что всё это значит? Боги, война только закончилась, и уже грозиться вспыхнуть вновь.
- Неужели войнам не будет конца? Неужели люди не насытились кровью?
Тайхос посмотрел в сторону пытаясь скрыть страхи молодого наследника. Ему показалось, что он слышит тяжелое дыхание сестры и стук её маленького сердца.
- Я с тяжестью в душе оставляю Реам, Физа. Мать права я наследник, но ещё не вошедший на престол. В моё отсутствие именно она будет править от моего имени, боюсь это сулит мне беду.
На мгновение залегла тишина, холодная и навязчивая, как в один из тех моментов, когда нет слов и все чувства иссякают. Когда эмоции достигают предела и просто не остается сил и желания продолжать разговор.
- Тайхос, мать не посмеет забрать трон. - Словно воплощая их общие страхи и опасений, с болью проговорила Физа.
Тайхос готовился к этому, приложил все силы, но всё равно был застигнут врасплох, он бессильно открыл рот:
- Дорогая сестра, я даже не думал об этом, - он соврал неловко и даже нехотя. - Я не сомневаюсь в нашей семье, ни в ком из нас.
- Конечно, конечно. Прости мою глупость любимый брат. - Физа натянуто улыбнулась, заполняя образовавшуюся брешь.
