Мальчик туго соображал, голова гудела, всё тело ныло, кровь лилась изо рта и где-то над глазом. Он снова проиграл, как проигрывал всю жизнь, начиная с того момента как вышил из утробы матери. Постоянные лишения и тяжелый труд строили крепкую внешнюю оболочку, но при этом увечили душу. Мир казался большой и широкой ямой с нечистотами, и он на дне, а в неё всё подбрасывают и подбрасывая испытания которые он проваливает. Он проиграл и маму, которую поклялся спасти, а теперь проиграл и свою свободу. Он посмотрел на свою ладонь, кровь и пыль на пальцах, это его последняя игра в которой он проиграл и свою жизнь. Он больше не хотел жить.
- Лишь одно может быть презренней работорговца, - шепотом, но так что бы слышали его преследователи, проговорил мальчик. Он посмотрел на них, и увидев как они оторопели, добавил. - Только работорговец который сам был рабом.
Парень увидел бешенство в их глазах порожденное правдой, и как всегда попытки прикрыть своё клеймо. Они переглянулись:
- Пожалуй мы не продадим тебя сопляк. Считай что тебе повезло. Ты останешься здесь, навсегда. - Прошипел сквозь зубы одноухий, он сильно старался не сорваться на крик.
Огромный словно медведь он двинулся на мальца, его злобу можно было почувствовать, она витала в воздухе как едкий дым от мокрых, тлеющих поленьев. Парень ждал того единственного удара, который обрушиться на его голову, сломает позвоночник, и закончит борьбу которую ему не выиграть.
- Простите что помешал вам, но вы не подскажете где здесь можно купить свежего тунца?
Работорговцы словно по команде обернулись ко входу в переулок, там стоял человек загораживающий своим хрупким телом дневной свет.
До этого мальчик находился словно под действием наркотика, в голове скребся туман, перед глазами висела пелена цвета пепла. Но слова человека вернули его к действительности, вернули чёткость миру и реальность происходящему, а с этим пришла и боль. А ещё осознание того что он хотел покончить с жизнью, просто пожертвовать собой, ведь он сдался и ему казалось, что он уже умер. "Он хотел расстаться с жизнью", если бы сейчас мальчик повторил это вслух, то от отчаяния рассмеялся бы, а потом разрыдался.
- Тут ты найдешь только дохлую рыбу старик, - Прохрипел работорговец с верёвкой в руках. - И если ты не хочешь быть положенным наверх одной из этих куч, убирайся.
Они вдвоём практически полностью закрыли собой избитого мальчика. Юнец попытался выглянуть из-за спины одноухого, он хотел рассмотреть того, кто вмешался, но это было трудно, правый глаз практически полностью заплыл к тому же солнце очертив контуры фигуры окрасило её саму в чёрный цвет.
- Ладно, ладно ребята я понял. Вы не знаете мест где можно купить тунца, - Судя по голосу человек и вправду был в преклонном возрасте, он говорил медленно и спокойно, словно не услышал угроз. - Но тогда может тот ребёнок знает такое место. А, парень? Вставай, пойдем, покажешь мне хорошую рыбную лавку.
При последних словах пришелец повернулся в пол оборота и поманил лежащего рукой словно отец, зовущий своего сына домой.
- Ты не понял нас глупец? Ну ладно, давай поговорим по-другому.
Работорговец бросил верёвку на пол и пошёл к старику. Он остановился прямо перед ним, так что мог коснуться его носа своим, мгновение они стояли в оцепенении словно разговаривали взглядами, а после быстро, без предупреждении верзила нанёс резкий удар. Мальчик зажмурился, он не хотел видеть, как избивают старика. Но вместо этого он услышал всхлип и булькающие звуки, словно кто-то захлёбывался водой. Мальчик осторожно открыл глаза и увидел тело работорговца, распростёртое на земле, из его груди как из подзёмного ручья бурно вырывалась кровь. Рана была четырёх угольная её грани были ровными и отчётливыми, и не смотря на кости и мышцы она была сквозной.
- Ты... Ты убил его, Боги, но как? Что, что это такое? - Одноухий вмиг потерял свой звериный образ, его голос казался хрупким, ведь он уже понял, что произошло.
- Это магия ублюдок, и тебе конец. - Эти слова мальчик произнёс, максимально наполнив свой слабый голос злобой.
- Нет, нет, не надо, прошу. - Одноухий говорил так словно молился, к тому времени из его друга вытекала почти вся кровь, залив землю вокруг огромным грязным пятном.
Ничто не служит лучшей мотиваций к молитвам как близкая смерть. Мальчик видел как верзилу до самых костей пробрала дрожь. И это был не холод. Он покрутил головой, в отчаянной попытке найти выход, но выход был один и его заслонял человечек, хрупкий старик с вытянутой вперёд рукой. Одноухий по-детски прошептал:
- Не надо, дай мне уйти.
